Их было четверо взрослых мужчин. Трое стояли и смотрели, как четвертый насилует мою мать. Я видел выражения их лиц и никогда не смогу забыть. Они совершенно точно знали, что делали, и не чувствовали вины.
Я зажмурился и забился под дверь, но ужас всё не заканчивался. Эти ублюдки в тот день устроили себе длинное развлечение. Мама уже не кричала, она молчала, и я снова забрался на сиденье с ногами, не в силах сдерживать рыдания, поскуливая от страха, как щенок.
— Проклятье, Джанни.… Кажется, Массимо с Фредом ее задушили!
— Угомонись, молокосос! Всё равно надо было с ней кончать. Вот ребята и кончили! Лучше скажи, каково это — трахнуть Ледяную Лару, а? Член от холода не отвалился?
Послышался смех. Каркающий, неискренний и страшный.
— Как вставить Марио Санторо в задницу револьвер и выстрелить. Мы уничтожили его, Скальфаро! Клянусь, на этот раз Дон не выгребет, и север будет наш!
— Надеюсь, Ренцо. Но красивая была сука. И заносчивая. А могла быть моей… шлюхой, само собой. Я ведь порядочный глава семейства! Но она выбрала этого петуха Ремиджио…
— Обоссаться! Единственный сынок Санторо оказался фотографом! Сдохнуть от смеха! Не мог поспособнее состругать сынка! А теперь мы его в два счета разделаем! Джанни, этот идиот что, и правда считал тебя другом?
— Заткнись, Ренцо.
И снова грубый, натянутый смех, словно это не люди, а страшные птицы слетелись над мамой, и бьют над ней крыльями, раздирая когтями.
— Заканчивай ее драть, Фред, она мертва.
— А задницей шевелит будь здоров!
— Кончай, сказал! Надо спрятать тела и сжечь машину.
— Массимо, ты слышал? Стоп… Кто это у нас здесь?
— Ренцо!
Они заметили меня, или услышали мой плач, но один из них, самый молодой и ещё безусый, подошел к нашему автомобилю и выволок меня наружу за шиворот. Бросил на камни.
— Парни, похоже он всё видел.
Минуту все молчали. Видимо, такого поворота не ожидали даже они.
— Джанни, — отозвался тот, который Массимо. — Санторо никому не простит, если узнает.
— Знаю.
Их фигуры и лица я восстанавливал в памяти много лет. Каждое движение, каждую черту и слово.
И каждый раз это воспоминание возвращает меня в бесконечный ад, в котором секунды оборачиваются часами. И вновь тот, который со шрамом на толстой губе, подходит ко мне и медленно присаживается на корточки. Сверлит чёрными глазами, не скрывая своего лица. Рассматривая так же внимательно, как я его. Лицо убийцы моих родителей.
— Малыш, ты умеешь плавать?
Он спросил меня почти ласково, но я знал, что передо мной чудовище, и не ответил.
Я захлёбывался рыданием, и было так страшно, что я глотал собственный плач, боясь издать хоть звук.
Он ударил меня по лицу.
— Отвечай!
— Нет!
— Не умеешь. Но ничего, научишься. Парни, — скомандовал Скальфаро, вставая, — столкните его! Нам не нужны свидетели, мы и так увлеклись. На нем нет следов, так что просто сбросьте в реку.
Нет, этот Джанни не боялся убить меня лично. Он знал, что делал. Но ему нужны были гарантии молчания, и в тот миг он связывал их всех одним преступлением.
Они стояли и молча стреляли в землю у моих ног, пока мой плач не превратился в крик ужаса. Я видел по их взглядам, что каждый понимал: в этом убийстве он заходит за чёрту, но ни одного это не остановило.
Потом я сорвался с края моста и полетел вниз. Ударился о воду, и холодная река унесла меня на глубину вместе с цветными картинками моего прошлого.
Я умел плавать, я соврал.
Но лучше бы тогда я умер.
Настоящее время…
— … Господин комиссар, и ещё один вопрос от радио «Нордика Италия». Как вы думаете, может ли убийство адвоката Федерико Ла Торре быть связано с именем предпринимателя Марио Санторо и давним конфликтом, который повлек за собой войну криминальных кланов? Я имею в виду дело об убийстве Ремиджио и Лары Санторо семнадцатилетней давности, по которому одним из подозреваемых проходил сын убитого адвоката, Массимо Ла Торре?
— Нет. Не вижу никакой связи между названными вами людьми.
— Ну как же. Позволю себе напомнить слушателям радио, что именно Федерико Ла Торре выступал на суде адвокатом защиты и блестяще разбил сторону обвинения, которая строилась на показаниях самого Марио Санторо. Убийство его сына и невестки, известной модели Лары Айс, так и осталось нераскрытым. Также не было найдено и тело его восьмилетнего внука Адама. А позже Федерико Ла Торре с группой своих адвокатов взыскал с Санторо гигантскую компенсацию за клевету и судебные издержки.