Гроза всё не кончалась, шумел ливень, сверкали небеса.… Я молила небо, чтобы ему не стало хуже. А когда проснулась, уже ничего нельзя было изменить.
Сон обманул меня и дал ему ко мне подобраться.
Глава 3
Мы смотрели друг на друга и видели впервые, хотя оба были практически обнажены. Ночь прошла, гроза закончилась, и ранее утро осветило знакомую спальню и молодого мужчину передо мной в одном полотенце на сильных бедрах.
Сейчас он меньше всего напоминал человека, которому требовалась помощь. Нет, он вполне владел собой и уже успел осмотреться в моей квартире. Нас разделяли несколько метров, но я заметила влагу в темных и коротких волосах, и капли воды на широких плечах. А значит, он точно знал, где здесь ванная комната.
Но не это меня поразило, а его внешность. Я никогда прежде не видела таких совершенных людей. Даже со следами аварии на теле, он был идеально сложен и пугающе красив. Как может быть красива статуя, созданная рукой одухотворенного творца, которая одновременно притягивает и пугает взгляд, потому что в такую игру природы сложно поверить.
Его лицо и тело покрывали ссадины, на твердых губах запеклась кровь. Ночью он изучал меня этими губами так внимательно, что я боялась пошевелиться. Понимала, что он бредит и вряд ли осознает, что творит. Пыталась остановить и не смогла. И звать на помощь не могла, чтобы не напугать Мари.
Я сама стала заложницей своего бегства и собственной глупости, некого винить.
Он заметил, что я проснулась, и повернул голову. Остановил на мне взгляд сине-голубых глаз. Таких холодных и бесстрастных в обрамлении темных ресниц, лишенных чувств и эмоций, что этот зимний взгляд ожег, словно льдом.
— Прости. Я был не в себе. И я стерильный, последствий не будет.
Прости? Я на секунду опешила и не поверила. Такие, как он, не просят прощения. Они сама опасность. Сейчас я ощущала это каждой клеточкой тела, застыв в напряжении и страхе.
— Убирайся! Ты получил всё, что хотел. Больше мне нечего тебе дать!
Он огляделся. Обвел взглядом сначала постель, потом комнату.…
Я проследила за ним взглядом и в ужасе обнаружила в кровати свой чёрный парик и раскрытую сумку. Водительское удостоверение на имя Анны Риччи. Коснулась в панике рукой светло-каштановых волос, убирая их с побледневшей щеки.
Никто, ни один человек кроме Мари, вот уже два года не видел меня настоящую. И не должен был увидеть!
Проклятый Адам! Кем бы он ни был, я желала, чтобы он скорее убрался из моей жизни!
Но незнакомцу произошедшего между нами оказалось мало. Словно считав мои мысли, он присел на корточки и ловко достал из-под комода приклеенный к его дну конверт. Сорвал его одним движением и достал документы, которые, я была уверена, надежно спрятала от чужих глаз!
О, нет. Пожалуйста, Святые угодники! Я знала, что он там увидит: мое настоящее имя и фамилию моей дочери. И если он окажется человеком Лоренцо…. меня больше ничего не спасет!
И его не спасет. Потому что мой мучитель не простит ему близости со мной!
Паника вскипятила кровь и заставила вскинуться, уронить с плеч плед, которым прикрылась, но ужас тут же сковал тело холодом. Я скорее прошипела, чем произнесла:
— Кто ты?! — не в силах поверить, что он держит в руках наши с Мари жизни. Что разразившая вчера гроза вновь расчертила мою судьбу на «до» и «после», как уже случалось однажды. И вот я снова готова выть от отчаяния.
Он смотрел в моё лицо, словно запоминая черты или раздумывая над ответом.
— Азраил. Но ты можешь называть меня Ангелом.
Ангелом смерти? Пожалуй. Высокий и гибкий, с сильным телом, покрытым ранами, с ледяной отрешенностью во взгляде, он полностью соответствовал этому имени. И сейчас мог уничтожить меня, просто сообщив братьям Фальконе, что я в Италии.
Иначе зачем ему понадобилось искать мои документы после того, как он обнаружил парик? Если не убедиться, что я — это я, то зачем?!
Но Ангел меня удивил. Вернув паспорт и метрику дочери в конверт, он равнодушно бросил его на кровать к моим ногам.
— Возьми. Твоя тайна меня не касается. Но я не люблю оставлять вопросы без ответов. Что ты помнишь?
Я мотнула головой, ощущая, как его прямой взгляд пригвождает меня к месту. Он хотел знать, что я помню из того, чего знать не должна.
— Н-ничего.
— Как я здесь оказался?
— Ты упал на мою машину во время грозы. И я уже жалею, что не бросила тебя там, на дороге! — внезапно призналась, чувствуя, как в глазах встают слезы. — Кем бы ты ни был, Ангел, уходи, — взмолилась. — Пожалуйста!