- Идемте , – проговорила Мисс Хатсон, она повернулась и направилась к ступеням, ее шаги были тихими, почти бесшумными. Я послушно двинулась за ней, предвкушая увидеть свое новое пристанище. Но нежная, и в тоже время твердая рука Джеффри легла на мое запястье, заставив меня остановиться.
Я обернулась, наши взгляды встретились. В его глазах читалось что-то, что невозможно было выразить словами – обещание, ожидание, надежда.
- Мы будем ждать тебя в гостиной посмотришь комнату и спустишься вниз . - его голос был низким, обволакивающим, словно шелковая нить которая окутывала , он явно не хотел отпускать меня надолго. Я лишь кивнула, и мое лицо забилось краской . Нужно было поскорее поспешила за этой Мисс Хатсон, которая казалось и не собиралась ждать меня показывая свою уже явнуюю неприязнь к моей персоне . Я поспешила желая как можно скорее оказаться наедине со своими мыслями. И вот мы наконец стояли перед входом в комнату.
— Входи, вещи можешь повесить в шкаф, — сказала домоуправляющая , кивнув в сторону шкафа, ее голос был ровным. Затем она вышла , оставив меня одну. Осмотревшись по сторонам, я нашла эту комнату очень милой. Она была небольшой, но до того светлой и уютной, что сразу захотелось здесь остатся.
Бело-розовые тона создавали атмосферу нежности и спокойствия. Мягкий ковер на полу добавлял комфортности, а белые шторы на окнах пропускали мягкий свет, освещая комнату приятным сиянием.
Мебель также была выполнена в белых и розовых оттенках – кровать с удобным матрасом, пушистыми подушками и теплым одеялом, комоды и шкаф для хранения вещей , кресло с мягкими подушками – отличное место для отдыха и размышлений. Не удержавшись, я заглянула в ванную комнату. И словно попала в другой мир. Как и стоило ожидать, там царила необыкновенная гармония и утонченная красота. Каждая мелочь, от расчески до зубной щетки, находилась на своем месте, словно ждала своего часа, безупречно расставлены в идеальном порядке. Это было подобно глотку свежего воздуха, островок спокойствия в бурлящем дне. Я остановилась перед зеркалом, долго рассматривая свое отражение. Наконец, я снова провела рукой по волосам, взяла расческу и с наслаждением расчесала свои непослушные локоны. Хотелось стереть внешний мир, остаться здесь, принять теплый душ и просто утонуть в мягкости кровати. Но реальность настойчиво стучалась в дверь; Джеффри и Дейв ждали. Пришлось поспешить выйти из этого маленького уголка блаженства.
Глава 7
В холле мужчины что-то оживленно обсуждали . Я, погруженная в свои мысли после осмотра комнаты, спустилась по широкой лестнице, не сразу заметив их. И лишь на полпути, когда мои шаги эхом отозвались в тишине, они замолчали. Одно мгновение, и обе головы резко обернулись в мою сторону, их взгляды, острые и проницательные, зацепились за меня. Я почувствовала, как румянец заливает щеки.
- Ну как комната понравилась? – голос Дейва был обволакивающим, в нем чувствовалась смесь покровительства и мягкой иронии.
- Да ...она очень красивая , – прошептала я, стараясь не выдать свое смущение слова почти застряли в горле.
- Присаживайся , – он указал на место на диване рядом с ним, словно приглашая в свой мир. Легкая улыбка тронула его губы. – «Я не кусаюсь».
Он продолжал смотреть на меня, стоявшую все еще на лестнице, и в этом взгляде было нечто большее, чем просто приглашение – это было обещание чего-то нового, неизведанного. Мое сердце забилось быстрее, предвкушая, куда этот момент может привести. Спустившись и сев рядом с Дейвом, я невольно ощутила как мой взгляд мгновенно прикипел к Джеффри. Он сидел расслабленно и вольяжно напротив нас, излучая ауру невозмутимого спокойствия. Из изящного хрустального стаканчика он медленно потягивал очередную порцию алкоголя, и каждый его жест казался продуманным, даже ленивым в его небрежной грации читалось что-то, что отталкивало и притягивало одновременно, вызывая в моей душе странную смесь восхищения и легкой зависти
Тишина. Несколько секунд. А может и целая вечность. Воздух между ними стал осязаемым, тяжелым, словно свинцовым, в нем повисло некоторое напряжение. . Я ждала этого разговора. Ждала его с того самого момента, как Джеффри позвал меня сюда. Я знала, что он будет трудным, но была к этому готова.
Джеффри, глубоко затянувшись сигаретой, медленно выдохнул кольцо дыма, наблюдая, как оно расплывается в воздухе. Он прервал молчание, его голос был низким, но удивительно мягким
- Анна, сколько тебе лет? Этот вопрос прозвучал неожиданно, разрушив тишину, словно выстрел в безмолвном лесу я вздрогнула, поджав губы не ожидав такого прямого и личного вопроса в самом начале , сердце забилось чаще, словно птица в клетке. Неужели это действительно так важно?
- Девятнадцать...- тихо, почти шепотом я выдавила из себя
И снова тишина. Но на этот раз она была другой, не такой напряженной, скорее задумчивой, наполненной невысказанными вопросами и недомолвками. Джеффри изучал меня его взгляд проникал в самую душу, и мне казалось, что он видит ее насквозь. Я почувствовала себя неловко под его пристальным вниманием. Что он ищет в моих глазах? Ответа на какой вопрос ,
слегка прищурившись, его голос стал чуть серьезнее
- Хорошо. Ты учишься и работаешь?
Я кивнула
- Да.
Джеффри вздохнул, выпустив еще одно облако дыма. Он откинулся на спинку дивана .
(после долгой паузы, его взгляд снова сфокусировался на мне )
- Итак, девятнадцать. Это очень… юный возраст для того, что я собираюсь тебе предложить. И снова эта улыбка от которой невозможно оторвать взгляда . Клубы табачного дыма лениво вились в тусклом свете едва пробивавшегося сквозь плотные шторы солнца. Я вслушивалась в его слова, каждое из которых казалось высеченным из камня, тяжелым и многозначительным. На мгновение, всего лишь на мгновение, мне до боли захотелось получить ответ на мучивший меня вопрос, который терзал душу.
- Зачем вы к нам приезжали домой? – мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, почти шепотом, но эхо вопроса, казалось, заполнило всю комнату, намертво схватившись за воздух.
Джефф, не спеша, сделал еще одну затяжку вдох, затем медленный, тягучий выдох табачного дыма, который плыл в воздухе, словно туман, скрывая истинные мысли. Он словно наслаждался этой паузой, этой игрой в молчанку, давая напряжению достичь своего апогея.
- А ты хочешь знать правду? – он иронично вскинул бровь, этот жест обещал перевернуть мой мир. В его голосе не было ни тени колебания, лишь вызов.
«Да…» – выдохнула я, почти беззвучно, но с неистовой решимостью. Тело напряглось, каждый мускул, казалось, ждал удара. В мыслях я уже была готова услышать что-то невообразимое, что-то, что могло навсегда изменить мое представление о прошлом, о семье, о себе самой. Тревога скручивала нутро, предвкушение чего-то рокового висело в воздухе, густое и осязаемое.
- Малышка, а ты знаешь, чем твоя мать занималась до того, как довела себя до такого состояния, как сейчас? – вопрос Дейва, сидевшего рядом, до этого момента молчаливого, заставил меня совсем перестать дышать. Его голос был низким, почти зловещим, и в нем сквозила какая-то странная, холодная усмешка. Он облокотился на подлокотник дивана , небрежно перебросив ногу через ногу, и пристально, почти изучающе, смотрел на меня. В его взгляде читалось удовлетворение от того, что он смог выбить почву из-под моих ног.
Я покачала головой, нерешительно, словно пытаясь отмахнуться от этих слов, от нарастающего осознания. Слова Дейва пронзили меня насквозь, задели ту самую рану, что никогда по-настоящему не заживала. Голос подвел, но я продолжила, почти оправдываясь, словно объясняя свое невежество: «Я жила у бабушки до шестнадцати лет… и только когда ее не стало, я переехала к матери». Меня будто смыло волной воспоминаний о тех, других, годах – спокойных, защищенных, далеких от этой мучительной неопределенности.
Губы Дейва искривились в ухмылке – не доброй, а хищной, откровенно издевательской. Эта ухмылка говорила больше, чем слова, она обещала раскрыть такую правду, которая могла разрушить все, что я знала. Тишина в комнате стала невыносимой, давящей, наполненной невысказанными секретами и тяжелыми откровениями, которые вот-вот должны были вырваться наружу.