Они миновали доки и почти оставили портовый район позади, когда их атаковали первый раз.
Даже если учесть, что вокруг было темно, улицы казались слишком заброшенными. Этос вырос здесь и даже в районе таверн и гостиниц такая пустота на улицах была необычным явлением. Зазеспур был меньше Калимпорта, но не был полностью заброшен...
– Джитиндер, – сказал он, внезапно остановившись и подняв ладонь. Он мгновение помолчал, всматриваясь в окружающие строения. – Мы окружены, – продолжил он так, будто и не делал паузы.
Джитиндер оглянулся вокруг и ничего не увидел, но мрачно кивнул, обнажив свою нагинату и замерев в ожидании.
Из темноты вылетели два арбалетных болта, нацеленных в Этоса – один зацепил ему ухо, другой пролетел мимо плеча.
Он легко увернулся от них. Только два арбалета, подметил он, оценивая боевую ситуацию. Рефлексы Этоса перешли в боевое состояние.
Нападающие возникли из окружающей темноты, появляясь из дверей и окон; выпрыгивая из-за бочек и ящиков. Одна часть сознания Этоса подметила, что их было больше двадцати, или около того.
Джитиндер принял боевую стойку, готовясь встретить нападение, но Этос выпрыгнул вперед, в его правой ладони возник небольшой арбалет. Раздался щелчок, и маленький болт со свистом вонзился в глаз ближайшего бандита. Человек повалился на спину, не издав ни звука. Не останавливаясь, Этос бросил маленькое оружие в лицо следующему атакующему, вложив в бросок всю свою силу, и пока брошенное оружие достигло цели, его меч и кинжал уже были наготове.
Этос и Джитиндер начали свой смертельный танец под звуки гудящей нагинаты.
– Только попробуй сделать какую-нибудь глупость! И помни, в твоё сердце всё время нацелен арбалет, – прошипел человек из тени.
Сердце Дондона подступило к глотке. Он очень хорошо знал, что Этос придет к нему за информацией, и когда это случится, люди из воровской гильдии устроят на него засаду.
Он также был уверен, что не переживет эту битву, независимо от того, справится Этос или нет.
Бой был коротким, кровавым и предсказуемым. Он закончился спустя пять минут, выжившие нападающие убежали, укрывшись под покровом ночи. Этос проложил себе путь к арбалетчикам, убрав их обоих до того, как у них появилась возможность выстрелить ещё раз.
Джитиндер стоял запыхавшись и, тяжело опираясь на нагинату, изучал поле боя.
– Знаешь, похоже, я такой же убийца как и ты. Я не чувствую угрызений совести за убийство этой шайки.
– Эти люди атаковали и пытались нас убить. Более того, они могут быть соучастниками магов, удерживающих Артемис.
Джитиндер покачал головой.
– Сомневаюсь. Это были обычные уличные головорезы, даже не члены гильдии.
– Поэтому я и думаю, что возможно они работали на волшебников. Ведь как может волшебник оценить достоинства воина?
Джитиндер пожал плечами и двинулся вперед.
– Верно. Мы теряем время, обсуждая это. Пошли к твоему Дондону.
Подняв палец, Этос опередил его.
– Подожди. Эта атака только первая из многих. Должен существовать лучший путь к Дондону, чем бой сквозь армии самонадеянных головорезов с искрой надежды на удачу в их глазах.
– Да? Что ты предлагаешь?
Дондон ждал Этоса на перекрестке, ожидая, что тот в любой момент появится на одной из четырёх улиц. Ему было не по себе. Головорезы, спрятавшиеся в тени вокруг него, пообещали не только сохранить ему жизнь, но и небольшую долю от суммы, полученной за амулет, но только в случае, если он будет хранить молчание. Если он предупредит Этоса, то может ожидать только кучу арбалетных болтов, торчащих из него, и скорее всего, Этоса тоже настигнет неминуемая смерть.
Дондон не был ни безрассудным альтруистом, ни героем, способным пожертвовать жизнью ради друга. Но Этос был его другом. А люди, окружившие его, определенно нет. Вполне возможно, что половина из них захочет избавиться от него, после того, как они покончат с Этосом, не вспоминая о том, помог он им, или нет. Поэтому, совсем не через альтруизм, в его сознании возникали мысли о том, чтобы найти способ предупредить юношу...
Он опять осмотрел пустые улицы вокруг себя. Они казались заброшенными. Создавалось впечатление, будто все горожане в этот день заболели и ни у кого не было сегодня никаких дел. Большинство местных жителей прятались в своих домах за закрытыми дверями и окнами, ожидая окончания битвы. Остальные, как те люди, что его окружали, нервно ждали владельца амулета в засаде. Город молчал, в воздухе ощущалось напряжение.