Недоумённо пожав плечами, с кряхтением остеохондрозной бабки поднялась на ноги и кое-как поковыляла следом за рыжеволосым, искренне опасаясь, как бы парня не перекрыло медным тазом из-за моей нерасторопности. Но нет, стоило только провожатому заметить, что его спутница основательно отстала и теперь плелась в таком дальнем арьергарде, что почти затерялась в ночных сумерках, как он остановился и покорно подождал, пока я не подойду ближе. Странно, конечно, что он меня ни словом, ни взглядом не подгонял... Странно и страшно!
- Куда мы идём? - наконец, я решилась на вопрос, и даже не из-за праздного любопытства, а скорее, чтобы разорвать давящую на нервную систему тишину.
- Скоро узнаешь, - лаконично и мало информативно последовало в ответ. - А если хоть немного прибавишь ходу, радикулитная ты моя, то вообще в считанные минуты окажемся на месте, - не смог сдержать ехидного комментария Проводник, сверкнув на меня серыми глазами, в которых закручивались в необычные узоры красные всполохи.
Подавив нервную дрожь, и заставив колени не подгибаться от страха, максимально быстро подошла к Проводнику, и даже позволила ему приобнять меня за плечи - мало ли, вдруг этот мил человек опасается, как бы я в обморок от пережитого стресса не грохнулась, вот и оказывает посильную помощь. Да, согласна, стоять рядом с таким субъектом то ещё мазохистское удовольствие, но от него исходило настоящее, живое тепло, что вселяло хоть мизерную, но надежду на благополучный исход дела - должны же и в нём присутствовать пресловутые человечность и гуманизм!
"Ну, да, ты ещё предложи ему тебя добровольно отпустить!" - моментально вякнул некто ехидный в моей голове, а потом громко и зловеще расхохотался. - "Он отпустит... А потом догонит и ещё раз отпустит, чтобы неповадно впредь было."
Пока я мысленно издевалась сама над собой, Проводник успешно подошёл к массивным дверям старинной церквушки, которые не открывали уже лет десять минимум и... Прошёл сквозь них, хвостиком потянув и меня за собой. Тело среагировало намного быстрее мозга: глаза сами собой закрылись, а многострадальный лобик уже готов был с секунды на секунду почувствовать болезненный удар об дерево, но его всё никак не следовало, что меня порядком даже начало раздражать. Недовольно и в какой-то степени озадаченно нахмурившись, всё же открыла глаза, думая, что рыжеволосый в последнюю секунду остановился и теперь тихо корчился от смеха в сторонке, с удовольствием наблюдая за идиоткой Василисой, но нет, ничего подобного и в помине не было.
Видимо, дверь, ведущая вовнутрь церкви, оказалась с магическим секретом, потому что мы с Проводником беспрепятственно прошли сквозь неё. Отлепившись от горячего бока молодого человека с каким-то садистским удовольствием и нездоровым любопытством - правильно, ведь всего лишь раз в жизни попадают на суд Святой Инквизиции - принялась вертеть головой, стараясь рассмотреть и запомнить как можно больше. Вдруг мой неадекватный дух далёкие потомки вызовут из загробного мира, а я им в красках опишу, как выглядел зал заседаний, оперативно и не безуспешно стилизованный под неоднократно реставрированную церковь. Моё скромное представление о "дряхлом, полуразрушенном, отсыревшем и затянутом паутиной молитвенном доме" быстро развеялись, стоило только мозговому калькулятору подсчитать стоимость всей этой красоты.
Огромное, двадцатиметровое помещение было наполнено тёплым, но неярким светом свечей, горящих в высоких антикварных канделябрах, отчего глазам было намного легче привыкнуть к освещению, особенно с учётом того, что мы с Проводником зашли только что с тёмной улицы. Резные антикварные деревянные лавочки для посетителей храма стояли по всему периметру комнаты, а возле дальней стены возвышалась вполне-таки современная длинная и высокая трибуна, к которой были придвинуты громоздкие красно-золотистые кресла с высокими и изогнутыми спинками. Прямо перед местами, отведёнными специально для глав Святой Инквизиции (думаю, это и полный дурак бы понял) сиротливо стояла всего одна трибуна - видимо, предназначенная для преступника. Так как больше никаких кресел, стульев и самых обычных лавочек не было видно, смею предположить, что посторонних на заседание суда не пускают.
- Проходите, - властно разнеслось под потолком, отчего я, уже успевшая отойти на достаточное расстояние от Проводника, в три прыжка оказалась за его спасительной спиной, - нас ждёт длинный и тяжёлый разговор.
- Всего лишь разговор? - удивлённо вскинув брови, послушно последовала за рыжеволосым, мёртвой хваткой вцепившись в футболку парня.
- Помолчи лучше, - еле слышно прошипел Проводник, явно симпатизируя и волнуясь за меня. - Постарайся сделать так, чтобы тебе не вынесли смертельный приговор!
- Каким образом? - удивлённая сверх всякой меры, даже не протестовала против того, что меня подтолкнули к одиноко стоящей трибуне и каменным изваянием замерли за моей спиной, что основательно нервировало и заставляло ждать незапланированного нападения с тыла.
- Выкручивайся ведьма, иначе...
Чем именно мне там так страшно грозились было уже совершенно неинтересно, потому что в креслах бесшумно материализовались главы Святой Инквизиции - семь фигур, закутанных в тёмные плащи с накинутыми на голову глубокими капюшонами. Испуганно вцепившись вмиг похолодевшими пальцами в высокие бортики своей трибуны, только сейчас до конца поняла, в какой переплёт угодила по собственной дурости. Как-то до сего момента всё казалось каким-то нереальным и зыбким, будто я спала и стоит только прозвучать противному сигналу будильника, как всё развеется, словно страшный кошмар, а теперь... Теперь пришло полное осознание того, что обратного пути уже нет, и самое главное и правильное, что могу сделать в сложившихся обстоятельствах, так это не подставить Габриеля, Рафаила, Асуку и, конечно же, родителей, потому что за свою никчёмную жизнь я уже и гроша ломаного не дам!
- Доброй ночи, Василиса, - пока довольно доброжелательно пророкотало снова под сводчатым высоким потолком, а у меня аж волосы от ужаса на затылке зашевелились - настолько он был пропитан силой и могуществом. - Не стоит от нас ничего скрывать... И бояться нас тоже не стоит, мы ничего плохого тебе не причиним.
Бросив затравленный взгляд на нахмурившегося Проводника, который, видимо, тоже не совсем понимал, что происходит, согласно кивнула, так и не выдавив из перехваченного спазмами горла слов приветствия.
- Итак, Василиса, ты урождённая ведьма из семьи Ласкиных? - теперь для разнообразия голос был женский, но всё также не было возможности разобрать, какому именно из балахонов он принадлежит. Получив мой согласный кивок, говорившая продолжила дальше. - Значит, ты должна была знать, что не имеешь права заменять одного из Ангелов Смерти. Наказание за такой проступок - смерть, но... - Выждав для порядка пару томительно-долгих секунд, женщина внесла "заманчивое" предложение. - Но если ты скажешь нам имя того Ангела Смерти, который нарушил закон, то сможешь, наверное, сохранить свою никчёмную жизнь.
- Простите, но я не понимаю, о чём вы говорите... - прокашлявшись, чтобы голос не был похож на карканье больной ангиной вороны, попыталась перетащить всю вину на себя, и это не было геройством. Нет, просто мне хоть так, хоть эдак, придётся идти на костёр - всё ж таки Василиса Ласкина слишком многое узнала о магическом мире за прошедший год, а вот вытащить из этой выгребной ямы Габриеля было ещё вполне реально. - Но я сама искала встречи с Ангелом Смерти, и даже подбила на участие своего бывшего кавалера - Сергея...
- Ах, да, - как бы нехотя промурлыкал чарующий баритон с лёгкой хрипотцой, - самый перспективный демон Печали за последние десять веков. Хорошее приобретение для Сатаны, но вернёмся к нашему Ангелу Смерти. Итак, кто он?