- Я не понимаю, о чём вы говорите, - по второму заходу включила дурочку. - Говорю же, что сама хотела...
- Поэтому ты, практически умерев, смогла увидеть Ангела Смерти, и уговорить его на эту противозаконную сделку? - Не знаю отчего, но сейчас мне казалось, будто говоривший улыбается. - Интересно, чем же ты его соблазнили на клятвоотступничество?
- Выдающимися способностями?! - то ли вопросительно, то ли утвердительно прокукарекала я, моментально вспоминая неосторожные слова своего фамильяра о том, что у Габриеля руки прочно связаны множеством священных клятв - значит, одну он всё-таки в своё время нарушил.
- Смешно, даже очень, - снова сердито проговорил уже знакомый женский голос. - Не боишься, что мы и сами сможем узнать имя предателя?
- Каким образом-то? - самоуверенно хмыкнула я, чувствуя, как начинает болеть грудной отдел и рёбра, не дай Бог, Сергей мне их сломал.
- Приведите в зал заседаний... архангела Александра, - монотонно приказал один из глав бесцветным голосом.
Господи, как я могла забыть о том, что Рафаил бросился в погоню за этим предателем, когда они разнесли ко всем чертям собачьим мою милую и некогда уютную гостиную, и, наверное, буквально силком приволок сопротивляющегося архангела к главам Инквизиции. Скорее всего, те долго думать не стали, и быстро организовали судебное заседание, на котором узнали много нового и жутко интересного о скромной ведьме Василисе Ласкиной и Палаче. Странно, почему они не приговорили Смотрителя Врат к смертной казни или эта привилегированная честь достаётся только ведьмам и колдуна?..
Пока я нервными движениями пыталась стереть в порошок боковую стенку трибуны, и буквально насиловала мозги на предмет спасительного выхода из сложнейшей ситуации, в зал заседания вошли двое - незнакомый мне мужчина, одетый в охотничий плащ и высокие сапоги на толстой подошве, и архангел Александр собственной потрёпанной персоной. Бросив быстрый взгляд на сопровождающего моего врага, пришла к неутешительному выводу, что где-то в недрах церкви прячется целый полк Охотников на нечисть, потому что этот серьёзный дядечка был явно из их категории, о чём недвусмысленно свидетельствовала винтовка, покоившаяся в прикреплённой к спине кобуре, поэтому мысль о побеге можно даже не рассматривать. На предателя даже смотреть не захотела - только душу себе травить нереализуемым желанием плюнуть в его надменную морду.
- Итак, архангел Александр, проходите к нам поближе - высокое женское контрольно неприятно резануло слух, а когда в паре метров от меня материализовалась ещё одна трибуна, нервы сдали окончательно. - Стоящая рядом с вами девушка и есть Василиса Ласкина, незаконная помощница Палача?
Повернувшись лицом к архангелу, уже морально приготовилась услышать согласный ответ, буквально выплюнутый этим предателем, как была жестоко шокирована: бывший Смотритель Врат лишь скромно кивнул на поставленный вопрос, но рта так и не раскрыл. Видимо, на моём грязном лице отразилось не только презрение, разбавленное здоровым женским любопытством, но и жалость к этому сломленному божьему служителю, потому что один из семёрки снизошёл до пояснения:
- Рафаил немного перестарался, и при схватке, завязавшейся между архангелом и рагнаром, Александр потерял способность говорить - неудачное шейное ранение. Но, как видите, мы нашли выход из, казалось бы, сложной ситуации, Александр всё изложил на бумаге, скрашивая наш досуг приятным и вмеру увлекательным чтивом.
"Ага, как же," - довольно потёр ручки маленький дьяволёнок, сидящий где-то глубоко во мне, - "случайное ранение" да ещё и в одном предложении со словом "рагнар" просто не сочетаются!"
- И что же было такого интересного там написано? - постаравшись, чтобы голос предательски не дрожал, попыталась осторожно прощупать зыбкую почву.
- Например, то, что Ангел Смерти, которого ты так усиленно покрываешь, зовётся Палачом, - якобы шокировал меня своей осведомленностью средний балахон, недовольно качнув головой - первое проявление хоть каких-то чувств за всё время нашего разговора. - Так же нам стало известно и о твоём, Василиса, занимательном фамильяре Асуке - бывшем прислужнике Сатаны... И стоит отметить - его любимце!
- К-какой такой ф-фамильяр? - каюсь, попытка разыграть изумление скончалась под натиском растерянности и страха за жизнь хвостатика.
- Тот, благодаря которому у тебя на плече появился знак хозяйки - пушистое птичье перо, - ехидно последовало в ответ.
Наверное, мы бы ещё долго могли препираться с главами Инквизиции, но тут, словно по волшебству, а точнее после хорошего и уверенного пинка, открылась одна из боковых дверей, гулко ударившись о стену. Все, включая и невозмутимые балахоны, синхронно повернулись в сторону источника шума, которым оказался никто иной, как разгневанный и жутко чем-то недовольный Рафаил. Осунувшееся лицо, глубокие морщины вокруг рта, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы и разбитая нижняя губа ясно свидетельствовали о том, что высший демон не спал уже несколько ночей, явно занимаясь каким-то другими, более важными и первостепенными делами, нежели отдых.
"Господи, что он-то здесь делает?" - молнией пронеслась испуганная мысль, а в голове моментально загорелась тревожная красная лампочка, и раздался противный вой сирены. - "Неужели решил попросить глав Святой Инквизиции оказать посильную помощь в поисках одной небезызвестной ведьмы? Да нет, это же чистой воды самоубийство!" - Снова отмахнулся от всего мой внутренний дьяволёнок, а вот вера в лучшее, помноженная на пресловутую женскую логику, недовольно протянула. - "Хотя, я же сутки не выходила на связь и мои демоны, наверное, уже похоронили незадачливую ведьму. Вот и решили, что терять им, в принципе, уже нечего..."
Растеряно вылупившись на рагнара, который, стоило ему меня только заметить, замер каменным столбом и быстро прошёлся цепким взглядом серебристых глаз, методично отмечая каждый синяк, ссадину или ранку на моём лице и теле, отчего всё больше и больше недовольно хмурился. Наверное, я бы ещё долго могла вот так стоять и любоваться этим всемогущим демоном, но вот только семь любопытных персон, которые буквально почувствовала кожей, быстро вернули в реальность, заставив немного призадуматься: а не ломаем ли мы своими переглядываниями общую картину ничего незнающей ведьмы? Правильно, ломаем, да ещё и как, поэтому быстро навешиваем на морду лица маску презрительной отрешённости и перестаём глазами пожирать подтянутое тело Рафаила - даст Бог, ещё успею.
- О, а вот и наш многоуважаемый рагнар пожаловал!.. - слащаво протянула очередная баба, и я с ужасом поняла, что всё только начинается.
* One moment (англ.) - один момент
АКТ 12
"Чертог теней"
- Ну, почему вся нечисть максимально активизируется именно в тёмное время суток? - сама себе задала риторический вопрос, резво отпрыгивая от озверевшей горгульи, бросившейся на меня из-за очередного раскидистого куста.
Запустив в каменную махину голубой искрой - разрушающим заклинанием, рассчитанным на медлительного противника средней комплектации, не успела уклониться с траектории полёта особо сноровисто камня, некогда бывшего частью тела нечисти, за что и поплатилась ещё одной глубокой и кровоточащей царапиной на щеке.
- Ладно, могло быть и хуже, - философски пожав плечами, вытерла сочащуюся из ранки кровь замызганным рукавом кофты и пошла дальше, мысленно сетуя на тонкую подошву домашних тапочек. Да, эти изверги, по недоразумению называемые главами Святой Инквизиции, мне даже нормальную обувь выделить не пожелали, оставив бродить среди тёмных силуэтов деревьев в испачканной одежде и некогда розовых пушистых тапочках, мол, мёртвым незачем прихорашиваться.
Наш продуктивный во всех смыслах кроме прямого разговор с главами Инквизиции привёл к одному: ведьма Василиса Ласкина, виновная во всех смертных грехах, и не говорящая, где Охотники на нечисть могут найти Габриеля и Асуку, чтобы привести их в зал заседаний, приговаривается к смертной казни... Путём самой обычной, банальной и жестокой травли. Именно по этой причине несчастную, уставшую и голодную меня, отправили на растерзание к обезумевшей нечисти, почувствовавшей запах свежей крови. Как оказалось, рассадником разнообразные злобных монстров и оживших трупов был большой и сильно запущенный парк, располагавшийся позади церкви, где проходило заседание глав Святой Инквизиции.