Вижу, что смущена, вижу, как ей неловко. Но отчего-то мне вкусно от этих эмоций. Кстати!
- Она спит же? Оставить ее ненадолго можно? Есть хочешь? Там Ядвига обещала разогреть что-нибудь. Пошли?
- Нет. Я не могу её одну здесь... - нерешительно мнётся.
- Я сюда принесу, - шепчу, и, не обращая внимания на возражения, ухожу на кухню.
Пытаюсь проанализировать, что чувствую сейчас. Я давно не чувствовал. Так, жил одинаково. Каждый день - копия предыдущего... Бежал куда-то, что-то снимал по мелочи, с кем-то разговаривал, кого-то прослушивал. И кому-то, кто не бывал в моей шкуре, могло бы показаться, что моя жизнь до предела наполнена событиями и, как следствие, эмоциями. Но это давно уже было не так...
Со стороны многим казалось (я отлично об этом знал), что мой дом - полная чаша, что я живу в достатке. И да, у меня многое было - дом, машина, деньги на счету, любимая работа... Жена... Но дома меня никто не ждал.
А сейчас, там, в комнате, ждали... Чужая женщина. Чужой ребенок. Но сейчас я был ответственен за них. И не только это... Где-то внутри незнакомо и тревожно что-то замирало, когда она смотрела на меня. И я переполнялся завистью и презрением к тому незнакомому мне мужику, который был ее мужем из-за того, что он мог ее касаться, из-за того, что они у него были, а он так легко отпустил... Я бы ни за что не отпустил такую девушку не пойми куда, не пойми с кем, чтобы ребенка бросила на бабушку. Если бы Ангел была моей... От этой мысли что-то болезненное, щемящее кололо в сердце иголкой. И я снова повторял мысленно: "Если бы Ангел была моей"... Но додумать эту болезненно приятную мысль не успел. Из кухни, огромной комнаты с новейшей техникой и состаренной, явно очень дорогущей мебелью, по мере моего приближения становились слышны голоса:
- Ты что делаешь, ненормальная? - это явно была Ядвига. И да, она по долгу службы вполне имела право кого-то отчитывать, но сейчас она говорила как-то растерянно, расстроенно, словно бы и не отчитывала вовсе, а сочувствовала собеседнику. - Ты что здесь делать должна?
- Замолчи! Кто-то кажется...
Я понял, что моё приближение не осталось незамеченным и зашёл в кухню, делая вид, что ничего не слышал.
- О, Богдан Романович, - Ядвига, как ни в чем на бывало, говорила своим обычным спокойным тоном и улыбалась. И хоть её улыбка мне показалась натянутой и неискренней в свете всего услышанного, виду я не подал. Марианна, а именно она сидела за столом, обхватив ладонями чашку с чаем, мельком взглянула на меня и, кажется, склонилась ещё ниже над столом. - Всё готово, что вы просили.
Я не обратил внимания на протягиваемый Ядвигой мне поднос, а подошёл к актрисе.
- Марианна, скажи мне, что за бред ты несла сегодня на площадке? Напугала людей своими проклятьями! Ты понимаешь, что никто тебе зла не желал, а Смирнова не могла знать, что у тебя аллергия на белила или румяна, или что там ещё! Ты мне это вот всё прекращай, иначе я не посмотрю на договор, выгоню тебя на хрен со съёмок! И нечего мне панику сеять! Поняла?
Она кивала, не поднимая на меня глаз. И мне казалось, что весь этот бред с проклятием и аварией - просто нелепое совпадение! Случайность и ничего больше! И чего все, и я сам, в том числе, так перепугались, когда она во время съёмок кричала и проклинала Смирнову? Ну я-то понятно, из-за сценария, но остальные?
Потом уже, когда шёл с подносом в комнату, вдруг подумал, что у Ядвиги и Марианны явно есть что-то общее, но моя помощница об этом тогда, когда мы разговаривали в комнате после аварии, ничего не сказала... И это было странно.
Когда я захожу в комнату, спиной открывая себе дверь, первое, что бросается в глаза, это - полусидящая на кровати, обложенная подушками девочка. То, что это именно девочка я понимаю по розовой кофточке и такой же резиночке, собирающей на макушке её коротенькие чёрные волосики в хвостик. Она с интересом рассматривает всё вокруг. И, встретившись с нею глазами, я почему-то замираю с подносом посередине комнаты.
Потом только замечаю испуганного Ангела, которая сбоку от двери, едва прикрывшись какой-то одеждой, полуголая стоит ко мне спиной! Не сразу доходит, что она переодевается и нужно отвернуться! Ну, как тут отвернёшься вообще, если я вижу в метре от себя вот эту совершенную линию позвоночника... Тонкую талию, плечо, чуть приподнятое, в которое она лицом утыкается... Волосы... Какие же у нее волосы красивые - длинные, кудрявые, по плечам рассыпались... И от того, ЧТО я вижу, кровь мгновенно отливает от верхней части тела, пружиной скручивая низ живота... Она локти прижала к бокам, но левой стороной чуть повёрнута в мою сторону. И я вижу полную, налитую грудь, такую... Не спрячешь!