- Углубленный курс? - вскинулась я.
- Какой еще углубленный курс? - рявкнул он. - Для твоих талантов курсов еще не придумали! Вот нельзя было с азов начать? Что сложного в переходе в невидимость? У тебя же с воображением никогда проблем не было.
- Я еще попробую, - пообещала я ему, не уточняя, когда. - Что, ты говорил, представить нужно?
- Не что, а себя - прозрачным стеклом. И все! - с досадой повторил он, вытаскивая телефон.
- А чтобы инвертироваться? - небрежно продолжила я.
- Стекло в шар свернуть, - рассеянно ответил он, проматывая туда-сюда в телефоне список контактов. - И представить его односторонним зеркалом.
Я поморщилась. Не пойдет. Его мне, что ли, в шар сворачивать? Я бы его в бараний рог свернула - за те слова про азы. Может, спросить нужно, прежде чем заявлять с ходу, что мне элементарные навыки недоступны?
Глядя на моего ангела, я особенно легко представила себе его объятие.
Он вздрогнул, оторвался от телефона и вскинул на меня совершенно безумные глаза. Через мгновение, правда, черты лица его расправились. Он медленно встал, подошел ко мне и, чуть пошарив рукой в воздухе, коснулся моего плеча. Я взяла его руку и приложила ее к своей щеке. Он шумно выдохнул.
- Ну, ты прямо вундеркинд! - коротко рассмеялся он. - И ты права: я тебя в невидимости сильнее чувствую. - Он блаженно закрыл глаза и вытянул шею, словно подставив лицо под легкий бриз.
- Представляешь, какое удовольствие тебя ждет, - невинно заметила я, - когда я инвертироваться научусь.
Глаза у него мгновенно открылись, и вместо моих друзей-херувимчиков в них заплясали молнии.
- Татьяна, забудь об этом! - В добавок к молниям в голосе его пророкотал гром. - А если нам вдвоем придется отправиться куда-то в полной маскировке? Не хватало еще, чтобы я тебе поджаривал, а ты меня морозила.
- А что? - рассмеялась я. - Уравновесим друг друга.
Он как-то странно глянул на меня.
- Пойду я Стасу позвоню. А ты пока, - вытащил он из внутреннего кармана куртки несколько сложенных листов бумаги, - почитай.
- Что это? - с интересом глянула я на них.
- История нашего тенистого приятеля. - Он протянул их мне, и быстро добавил: - И чтобы я тебя видел.
Я показала ему язык, чтобы не привыкал и здесь мной командовать, но, честно говоря, мне не терпелось узнать историю Тени. В невидимость просто так переходить мне было уже неинтересно, а в инвертировании практиковаться я лучше без моего ангела буду.
Жизнеописание Тени оказалось сухим и сжатым, как история моего ангела, которую мне предоставила Бабочка. Ангелом был его отец, который куда-то делся еще до его рождения, мать же его умерла при родах. Никто из ее родни взять его к себе не захотел, и он оказался в детдоме. Он немного напомнил мне Дару - с ее яркими способностями и сногсшибательной внешностью, но без ее обаяния и умения расположить к себе окружающих. Людей тянуло к нему, как магнитом, но они его, казалось, не интересовали, и он особо не старался поддерживать возникающее притяжение. В результате, все его отношения с людьми всегда заканчивались ревностью, завистью и обидой. Со временем он уже ничего другого от людей и не ждал, и в конечном итоге прослыл мизантропом. У него действительно был большой опыт общения с психологами: в детстве его воспитатели к ним водили, впоследствии он сам даже к всяким шарлатанам обращался. Остаток жизни он прожил в полном одиночестве, работая в каком-то захолустном архиве.
Как он сюда попал? После многочисленных рассказов моего ангела о тщательном отборе кандидатов в небесное сообщество, эта мысль возникла у меня первой. Вторая была не лучше: Зачем?
Додумать я не успела - вернулся мой ангел. С очень мрачным видом.
- Что случилось? - перепугалась я.
- Стас только часть экземпляров доставить смог, - напряженно проговорил он, - остальные мне на обычном месте оставили. Завтра нужно их забрать, а потом придумать, как в подразделения пронести.
- А мне с тобой нельзя? - спросила я.
- Нет, тебя даже в невидимости засекут, - покачал он головой, и я дала себе торжественную клятву прямо завтра приступить к тренировкам по инвертированию.
- Пошли спать, - устало добавил он. - Вставать рано придется - одной ходкой, наверно, не отделаюсь.
- Только в невидимость во сне не перейди, - напомнила я ему. - Разбудишь.
Он перешел в невидимость утром, уже выходя из комнаты, но я мгновенно проснулась. Закрывшаяся стеклянная дверь уже отрезала от меня источник тепла - во всех смыслах, и нежиться в кровати мне больше не хотелось. Лучше воспользуюсь его отсутствием для полезного дела.
Поднявшись, я обнаружила на столе записку: «Пожалуйста, никуда сама не выходи. Вернусь часа через два». Я нахмурилась было - Чего так долго-то? - но зато записка точно определила, сколько у меня есть времени для тренировки.