Одним словом, сказав «А», пришлось мне договаривать Максу весь остальной алфавит. Но коротко. Я бы даже сказал, в сжатом телеграфном стиле. Узнав причину встречи, Макс присвистнул, и дальше его интересовали только ее время и место.
- Я должен там быть, - безапелляционно заявил он мне.
- Макс, имей совесть! - похолодел я, представив себе реакцию Стаса. - Мне было велено не разглашать.
- А ты уже разгласил, - напомнил он мне ехидно. - Так что поздно хлопать крыльями. Хочешь блок, давай вести деловой разговор.
- Да тебе-то это зачем? - разозлился я.
- Это не мне, а Даре, - вернул он мне мою же фразу. - На всякий случай. От ваших белокрылых в любой момент чего хочешь ожидать можно.
- Тогда и Игорю тоже, - быстро сориентировался я. - Если уж мы деловой разговор ведем.
- Без проблем, - легко согласился он, и добавил с явным раздражением: - Она его все равно сама научит.
Глава 9.5
Макс наведался к нам только через день. И, судя по всему, скрытно - встречу он нам назначил в дальнем лесу, но ближе к нашему подготовительному центру, чем к темному.
Мы с Татьяной все это время упорно тренировались. Нивелировать убийственное влияние друг на друга в инвертации - в ее комнате, и распознавать внештатников - в лесу. Нам удалось обнаружить три их наблюдательных пункта, расположенных на наших обычных маршрутах. От этих наблюдательных пунктов они, впрочем, как я и предполагал, особенно не удалялись.
Но мы и еще кое-что заметили. Инвертированные внештатники нам обоим совсем не так сильно били по ощущениям. Татьяна, правда, все равно отказалась к ним приближаться, а я рискнул - и словно в промозглый день на улицу на земле выскочил. Вполне терпимо - мурашки по коже пошли, размяться захотелось. Я понял, что если придется схлестнуться с ними, на моей стороне будет не только преимущество неожиданности.
К моменту появления Макса мы уже волноваться начали. В тот день утром на столе Татьяны обнаружилось расписание ее следующих занятий - с номерами тренировочных павильонов и их очередностью. Я с удовольствием отметил, что первым в расписании стоит курс хранителей. С ее способностями и моей помощью будет она у меня отличницей. Так, чтобы сразу пришлась ей эта работа по душе, и все остальные курсы померкли на ее фоне. Но сначала нам нужно было разделаться с темными. Со всеми.
Макса мы тоже издалека распознали, и я с особым удовольствием помахал ему рукой еще на подходе.
- Ты смотри, не соврал, - заметил он, переходя в видимость.
- Давай работать, - бросил я ему уже без удовольствия. - Кто его знает, сколько это времени займет.
Но Татьяна и блок ставить на свои мысли научилась без особого, казалось, труда. Я прямо раздулся от гордости - сказал же, отличница! Хотя ей, наверно, филологическое прошлое помогло.
Макс приоткрыл в ее сторону свой блок и спросил ее, что она слышит. Именно так и сказал - не видит или читает, а слышит. Она нахмурилась, поджала губы, скосив глаза в мою сторону, но он уже, видимо, вернул блок на место, потому что вновь повторил свой вопрос.
- Тарабарщина какая-то, - снова нахмурилась она.
- А там было тоже самое, - спокойно обронил Макс, - только закодировано.
Татьяна какое-то время помолчала, напряженно думая.
- Буквы переставлены? - неуверенно спросила она. - Как в Скрабл?
Макс одобрительно кивнул, одновременно вскинув бровь с нарочитым удивлением.
- Но я же тогда только об этом и думать буду! - воскликнула Татьяна с несчастным видом.
- Люди используют свой мозг максимум на десять процентов, - высокомерно заметил Макс. - Мы можем позволить себе большее. Задай ему алгоритм и дай потренироваться. Дальше он все будет делать сам. Попробуй.
Татьяна опустила глаза, снова помолчала, хмурясь, затем снова вскинула их на Макса, глядя на него в упор.
- Судя по всему, - хмыкнул он, - там было что-то весьма нелестное для меня.
- Что посеешь, то и пожнешь, - ответила Татьяна с довольным видом.
- Алгоритм усложни, - бросил Макс, - этот при желании можно расшифровать. Я пошел.
- Куда? - возмутился я. - А меня послушать?
Макс повернулся ко мне с плотоядной ухмылкой.
- Тебе этот способ не годится, - произнес он, намеренно растягивая слова.
- Это почему еще? - поинтересовался я.
- У тебя большая часть мозга авантюрами и самолюбованием занята, - ответил он, и добавил: - Татьяна, тебе еще выдержку потренировать нужно. Я сейчас без слов догадался, что ты думаешь. А ему, серьезно, лучше рисунками думать.
- А если я рисовать не умею? - напомнил я ему о своем присутствии.
- Для наскальной живописи сойдет, - пожал он плечами.
Я вспомнил Татьянины психологические тесты и быстро представил себе череду геометрических фигур с максимально острыми углами на фоне всех оттенков багрового света, и добавил, подумав, пару черных клякс.