- Ему высовываться сейчас нельзя, - быстро проговорила она. С огорчением.
- Это сейчас, - успокоил я ее. - Время есть, пока ситуация с Татьяной и Анатолием не определится. Пока пусть поучится на обычных земных случаях. Под твоим надзором.
- А кто ему платить будет? - снова нахмурилась Марина.
- За твою работу ты, - ответил я, обойдя молчанием вторую часть своего предложения. - Ты ведь Анатолию уже не платишь, значит, средства высвободились.
- Что-то ты слишком быстро считать научился, - проворчала она.
- Так у меня же голова только на половину пустая, - дождался я, наконец, возможности вернуть ей ее же фразу.
У Марины дернулся уголок рта.
- А как там у них? - вдруг спросила она, не уточняя имена, но мне они были не нужны.
- Не знаю пока, - честно ответил я. - Анатолий Тошины бумаги забрал и больше не появлялся.
Опять накликал. Он явился ко мне прямо на следующий день, снова без предупреждения и, честно говоря, в самый неподходящий момент.
Этот крутой, навороченный телефон не работал! Тоша мне туда все контакты завел - ни один не отзывался. Прямо как этот везунчик хренов, когда я по его делам, как ошпаренный, бегал. Я же в точности все его тыканье повторил! Раз сто. Дожился - не просто до земли с ее игрушками опуститься, а еще и прямо в человеческие предки угодить: за рядовым хранителем подсматривать и копировать его. Причем, безрезультатно!
Не успел я подумать, почему все-таки ценнейшие возможности достаются не тем, кто их с умом использовать умеет, как это ходячее крушение всех моих надежд и планов ввалилось ко мне в кабинет. И - ни много, ни мало - потребовало, чтобы я на землю смотался. С его поручением. Быстро - одной ногой здесь, другой там.
Так точно! Как прикажете! Служба внешней охраны всегда к Вашим услугам! Она ведь только для этого и существует.
У меня возникло непреодолимое желание его доставить на землю. И там и оставить. Надеюсь, внештатники с него подписку о невыезде взяли. Тогда назад они его сами переправят - и сразу в настоящий карцер. Темный и с заколоченной навечно дверью. Чтобы никакой связи со мной не было. Пусть там до скончания века сидит и, какие хочет, образы себе рисует...
Стоп, какие образы? Какие образы я должен представителю темных передавать?!
А вот это уже интересно. В каком состоянии новобранцы к нянькам поступают, я, честно говоря, понятия не имел - в наш тренировочный павильон они всегда поступают, горя энтузиазмом. С другой стороны, для чего-то же первичная подготовка нужна - не знаю, привести там новичков к общему знаменателю, мотивировать их...
И если хранители бракованного кандидата как-то протащили, то сдается мне, что может появиться повод побеседовать и с контрольной комиссией, и с внештатниками. С первыми о соглашательстве, со вторыми о повышенном внимании к чужому отделу в ущерб прямым обязанностям.
Я с удовольствием сосредоточился, чтобы принять от Анатолия мысленные снимки предположительного брака хранителей. Когда же я их увидел, в голове у меня не просто зазвенело - в набат ударило.
Видел я такую мимикрию на земле, и не раз. Человек старается раствориться в толпе, оставаться незаметным, не привлекать к себе внимание, если хочет какую-то червоточину скрыть. И в этой как бы невидимости растет эта червоточина, дальше разъедает человека и однажды вырывается наружу, отравляя все и всех вокруг. Мой отряд и существует, чтобы не допустить этот взрыв. У обычных людей. Своих подопечных хранители должны трижды проверить и перепроверить, прежде чем в разработку брать. Проверку их архивов я решил на самый конец оставить. Когда исключу возможность недоработки своего отряда. Я глянул, кто из моих ребят не задействован ни в каких операциях на земле, и посадил троих перелопатить наши досье. Лет за семьдесят, чтобы не промахнуться. И снабдив их образом невидимки - во всех ракурсах, но крупным планом, чтобы ни Татьяну, ни фон видно не было.
Ребята мои разворчались - пришлось объяснить, что речь идет о добром имени нашего отряда. Если что, мы свой прокол должны сами обнаружить, раньше темных, чтобы они нас носом в него не ткнули. После чего, естественно, работа пошла веселее и в скрупулезности проверки я мог не сомневаться. И как я и предполагал, в наших документах они и следа этого скрытного не нашли.
Теперь можно было и к темным обратиться. К Максу я отправился совершенно открыто - мы с ним как раз в одной из операций на земле снова сотрудничали.