- Ладно, - небрежно махнул я рукой, - что-нибудь другое придумаю.
И опять решение пришло неожиданно. На следующий же день мне поступило новое распоряжение: подготовить наш тренировочный павильон для работы с очередной группой новобранцев. Что могло значить только одно: группу Татьяны и аксакала переводят от нянек для подготовки в подразделениях. А за ними и наблюдение увяжется - прямо мне в руки.
Оно и приплыло мне прямо в руки - и тут же принялось их выкручивать. Честное слово, я бы лучше с безликим аналитиком схлестнулся. Тот, по крайней мере, без-, а не многоликий, как этот выскочка, который с каждым повышением наглеет, а его дальше повышают.
Предупредить его о переводе Татьяны я не успел - он сам позвонил. Естественно, его опять нужно было спасать. И - ни много, ни мало - в моем отряде. Желаю поступить в службу внешней охраны, чтобы пропуск получить - нормально?
Вот это уже было все. Меня он отмычкой во все двери воображает - ладно, но не мой отряд. Я решил хоть раз в жизни оставить его вариться в собственном соку. По мнению главного хранителя, вариться ему там недолго. И пусть отвыкает от «Так точно!» в ответ на все его хотелки.
Судя по благословенной тишине в последующие несколько дней, его действительно выпустили из здания. Хорошо бы и пропуска на вход ввести, подумал я. И чтобы принимающая сторона их выдавала.
Глава 10.4
Все эти дни я пытался найти потайной ход в цитадель аналитиков. Из опыта земных операций, результативнее всего было внедрить к ним своего агента. Для чего нужно было узнать, как формируется их штат. Новобранцев в засекреченные отделы точно не берут - наблюдатели тому пример - значит, сотрудников они из других отделов переманивают.
И не из всех. Случись такое в моем отряде, я бы знал. Мы с ребятами в одну крепкую семью спаялись: и набор к нам по жесточайшим критериям проводится, и случаи увольнения по пальцам пересчитать можно. Хотя случалось, что не выдерживали мои орлы напряжения и уходили на службу поспокойнее, но я судьбу каждого лично отслеживал.
Открыто наводить справки я, понятное дело, не мог. Только у хранителей и, как ни смешно, у наблюдателей - через Тошу, чьи мелкие своих завербовали.
С главным хранителем мы через два дня после прошлой встречи пересеклись - оперативно они по моему второму запросу сработали. Он коротко и официально сообщил мне по мысленной связи, что результаты поиска готовы и будут доставлены мне немедленно. Его немедленно вылилось в добрые полчаса, но он сам их мне принес.
Поздоровавшись и сев к моему столу, он протянул мне несколько листов бумаги и начал тыкать пальцем в некоторые выделенные в них места. Молча.
- Говорите спокойно, - сказал я ему.
Он поднял глаза к потолку - я покачал головой.
Он вопросительно вскинул бровь - я уверенно кивнул.
- На Анатолии проверили, - добавил я с ухмылкой.
- Тогда верю, - тоже усмехнулся он, - но не стану все же задерживаться. Подробно изучите этот материал потом, а сейчас ознакомьтесь, пожалуйста, с выделенными моментами. К ним я хотел бы добавить свои соображения.
Я принялся быстро просматривать текст и едва не охнул. У меня в руках оказалась не справка из архива хранителей, а - на минуточку! - показания папаши аксакала.
В истории последнего от наблюдателей указывалось, что его родитель исчез до его рождения в силу того, что его мать была забракована в качестве подопечной хранителя. Здесь же этот самый хранитель чистосердечно признавался, что знал, что у него отпрыск на подходе, и, испугавшись последствий строжайше запрещенного деяния, настрочил отчет о непригодности своей подопечной в наши кандидаты. После чего спокойно отправился хранить другого человека.
На этом месте я поднял глаза на его руководителя - тот отвел от меня свои, поджав губы и раздувая ноздри.
- А можно побеседовать с фигурантом? - спросил я сквозь зубы.
- Уже побеседовали. Это наше внутреннее дело. - Глава хранителей кивнул мне на текст, предлагая читать дальше.
Я продолжил чтение. Спустя лет десять-пятнадцать (он не был точно уверен в сроке), папашу аксакала навестили. Не представившись, но с полной уверенностью заявив о существовании его отпрыска. В ответ на свое категорическое отрицание этого факта, он получил предложение сменить подопечного. На своего мелкого, естественно. Ему также объяснили, что новое руководство настойчиво приветствует сохранение ответственного стиля работы хранителей, но требует регулярных и детальных отчетов.
Он отказался. Чтобы не признать своим согласием нарушение одного из основных законов хранителей, совершенное им во время предыдущего пребывания на земле. К его огромному удивлению, никаких последствий его отказа не последовало.