Глядя на потрясенное лицо Стаса, когда мой ангел рассказал ему о воображаемом физическом контакте и поклялся, что это было крепкое рукопожатие, я поняла, что правды не узнаю никогда.
На обратном пути в наше здание я все же не выдержала.
- А ты, правда, им всем руки пожимал? - спросила я, словно между прочим.
- Руку они мне пожимали, - рассеянно ответил мой ангел.
- А ты что делал? - еще небрежнее спросила я.
Мой ангел встряхнулся и искоса глянул на меня.
- У меня к каждому индивидуальный подход, - загадочно обронил он.
Я предпочла сделать вывод, что его метод вывода меня в видимость также остался строго индивидуальным.
- Ты мне лучше другое скажи, - вдруг обратился он ко мне. - Ты всех инвертированных одинаково ощущаешь?
Я удивленно повернула к нему голову. Как-то некогда мне сегодня было свои ощущения анализировать, но как можно отличить одну печку от другой?
- Что ты имеешь в виду? - решила я уточнить для верности.
- Ну, помнишь, мы заметили, что внештатники не так интенсивно на нас воздействуют? - тоже ответил он мне вопросом на вопрос. - А от темных и Стаса ощущение не только слабее было, но вообще разное.
- Какое? - уже взбрыкнуло мое любопытство.
- Трудно объяснить, - пожал он плечами. - Или, вернее, так: помнишь, ты мне говорила, почему летом сначала холодный кран открываешь, а зимой горячий? Так вот - это как холодная вода: летом приятно, а зимой до костей пробирает.
- И от кого же тебе самые приятные ощущения приходят? - усмехнулась я.
Сейчас скажет, что от меня - на земле он тоже всегда любил первым мириться. Нужно было только повод ему дать.
- Странно, но от темных, - услышала я его задумчивый голос.
Вот этого еще не хватало! Хотя меня тоже к ним пригласили - в случае чего, вдвоем перекрасимся, подумала я. И тут же содрогнулась от той легкости, с которой мне представился переход на сторону врага человечества. Я вспомнила то время, когда Марина якобы сделала то же самое, и какую ярость во мне это вызвало. Но она осталась с нами. И даже помогла уличить темного. И после этого прекрасно общалась с ним. До сих пор. И мы все с Максом как-то притерлись друг к другу. И этот Винни-Шарик мне в целом понравился...
Я решительно отбросила все эти мысли, чтобы окончательно не запутаться. На земле у нас не раз и не два все перемешалось - где свои, где чужие - и здесь, похоже, не лучше. Макс что там, что здесь явно не чужой, а внештатники, вроде, свои, но зачем тогда они следят за нами, как за преступниками?
Чтобы отвлечься, я рассказала моему ангелу, что могу ощущать ангелов и в видимости, если нас какой-то барьер разделяет. Он окончательно пришел в отличное расположение духа и мечтательно уставился куда-то в даль, подергивая бровями и надувая щеки.
Убедившись в безоблачности горизонта, я решилась на более важные расспросы.
- Да, кстати, - широко раскрыла я глаза, - а чем с Тенью закончилось?
Мой ангел вздрогнул, и на лице у него показались предвестники солидного урагана. Главное - не отводить глаза, сложить брови домиком и, если и моргать, то хлопая ресницами.
- Ну. давай - постреляй мне еще глазками, - прищурился мой ангел. - Я, тоже кстати, хотел бы узнать - пользуясь случаем - какую это главную часть дела ты сделала и что именно твой тенистый стал иначе видеть?
Вот - самое время вспомнить рассудительно спокойный тон Стаса.
- Я провела всю подготовительную работу, - с достоинством ответила я. - Создала тебе поле деятельности и оставила полную свободу маневра.
- И что открылось объекту маневра на этом поле? - склонил мой ангел голову к плечу.
- Я надеюсь, новые горизонты, - с непоколебимой уверенностью ответила я, и сбилась: - Тебе трудно сказать, до чего вы договорились?
- Да вот ни до чего, - хмыкнул мой ангел. - Я даже не уверен, что он мне поверил в отношении того, кто он. Больше всего его интересовало, не приставили ли меня лично за ним шпионить. По-моему, он любую неожиданность воспринимает как выпад против своей персоны.
- И все? - разочарованно протянула я.
- А ты что думала? - насмешливо спросил мой ангел.
- Не знаю, - удрученно призналась я. - Может, узнав о нашем опыте общения с Игорем, он захотел бы довериться нам. А мы смогли бы ход его мыслей в позитивное русло направить, чтобы он самое лучшее впечатление оставлял. Тебе же и за ним наблюдать нужно? Вот и создали бы вместе самый позитивный образ ангельских детей.
- Татьяна, - выслушав меня, произнес мой ангел, - счастливые истории не вызывают у тех, у кого их не было, никакого расположения. Они только подчеркивают - на контрасте - их собственную печальную действительность. Я вообще не удивлюсь, если этот твой тенистый больше не захочет даже...