Минуточку, если я уже отбываю наказание, значит, мой отчет не понадобился? Они судьбу Татьяны без меня решили? Вот зря они табуретки в кухне поставили!
Замок на входной двери под табуреткой устоял. Даже вмятины не появилось. Даже после доброго десятка ударов. Вернувшись в кухню, я изо всех сил швырнул табуретку в окно. Окно отбило удар, тоже не дрогнув. Но мне послышался тихий тонкий звук, похожий на всхлип. Отлично, мстительно подумал я, хоть где-то брешь в этой непробиваемой бесчувственности нашлась.
А вот диван, пожалуй, помощнее табуретки будет. Я помню, как его в мою квартиру на земле четверо, пыхтя, заносили. А я даже после этих пыток за четверых, играючи, сойду. Вот если его в прихожую вытащить, а потом с разбегу в дверь... Это ничего, что она вовнутрь открывается, люди тараном еще в средние века любые двери сносили.
- Ваш руководитель будет готов принять Вас через полчаса, - прощебетало у меня в голове.
Дернувшись от неожиданности, я поскользнулся и со всего размаха плашмя приземлился на пол в кухне. Вот нельзя было еще пару минут подождать, чтобы я до дивана дошел?
- Благодарю Вас, - со всем мыслимым достоинством проговорил я лежа, чтобы не застонать, поднимаясь. - Как мне к нему попасть?
- Вас проводят, - коротко ответила оператор.
Ого, это что-то новенькое, подумал я, кое-как заняв вертикальное положение и придерживая руками возмущающуюся поясницу. Интересно, мне лучше постараться привести себя в приличествующий Ангелу вид или дать им возможность насладиться плодами моих истязаний?
Я привел себя в порядок только потому, что так время быстрее шло. Впрочем, без воды, полотенца, расчески это и заняло-то минут десять от силы.
Если меня проводят, значит, за мной придут. Надо бы глянуть, как они дверь открывать будут, если замок не работает. Или уже работает? Подойдя к двери, я прислушался все к той же равнодушной тишине и снова попробовал повернуть замок - без всякого результата, естественно.
В сердцах я с размаха пнул эту дверь ногой - и тут же запрыгал от боли на другой, теряя равновесие. Инстинктивно я ухватился рукой за ручку двери - она мягко повернулась вниз, и дверь открылась.
Некоторое время я стоял перед этой открытой дверью - все также в позе аиста, все также держась за ее ручку, и старательно подбирая наиболее подходящее случаю слово.
- Идиот! - наконец, твердо и отчетливо проговорил я, бесконечно гордясь своей самокритичностью. Вот нельзя было за ручку подергать, прежде чем мебель не по назначению использовать?
С другой стороны, если они хотели довести меня этой обстановкой до безумия, они своего добились. И мебель к тому же не моя. И жизнь на земле меня научила, что почти все великие открытия совершенно случайно были сделаны. Одним словом, дело прошлое, со всяким может случиться, и сейчас нужно в будущее смотреть.
Будущее определенно находилось за этой дверью. Я осторожно выглянул наружу.
Коридор. Точно такой же, как в месте моих первых заточений - с множеством дверей и крутыми поворотами в обоих его концах. Очень может быть, задумчиво прищурился я, что и место то же самое, разве что - другое крыло, в котором помещения покомфортнее. Меня, что, в элитное заключение поместили?
Наличие сопровождения тоже на это намекало. А где оно, кстати? Я отлично помнил, что кабинет моего руководителя находился всего парой этажей выше, но, глянув на часы, увидел, что до назначенного приема осталось чуть меньше пятнадцати минут. Не хватало еще мне, в моем неопределенном положении, на вызов руководства опоздать! Спасибо, конечно, за предложение почетного караула, но пунктуальность сейчас важнее, я сам доберусь.
Поколебавшись еще мгновение в выборе направления к выходу с этажа, я решительно пошел налево, надеясь, что закон надобности выручит.
Выручил. Я и трех шагов не сделал, как из-за угла показался мой эскорт и двинулся мне навстречу. Ну что ж, не могу не отметить - хорошо у них служба поставлена. И мероприятия по минутам расписаны, и сотрудники вымуштрованы - вон в ногу шагают.
Вот только зачем их трое? Чтобы дорогу показать, одного бы вполне хватило. Какой-то слишком уж почетный караул.
По мере их приближения я наконец-то смог разглядеть их, и почетный караул тут же потерял первое слово в своем названии. Внештатники. Как всегда мускулистые, твердолобые и все на одно лицо. И смотрели они на меня с одинаковым выражением. Очень оно мне не понравилось. Так Тоша на Максима смотрел, когда тот еще Денисом был и мы уже знали, что он - темный, но ничего не могли с ним поделать. Я мгновенно ощетинился.