- Чтобы понять, что с Вами случилось ... что с Вами сделали, - быстро поправился он, когда я зашипела. - Чтобы понять, где они не доработали, каким образом лазейку Вам оставили для возвращения памяти.
- Нет уж, спасибо, - ядовито усмехнулась я. - Я этих живодеров видеть не хочу.
- Я бы их скорее хирургами назвал, - невозмутимо ответил мне Тень. - Эти отрицательные, разрушительные эмоции, они ведь как раковая опухоль - если ее не удалить, она весь организм уничтожит.
- Давайте еще про лоботомию вспомните, - предложила я ему с яростью.
- А почему нет? - искренне, казалось, удивился Тень. - Если у маньяка удалены центры агрессии, это может спасти немало жизней. Так и здесь. Кто может спокойно жить рядом с таким эмоциональным насильником, включая его самого?
Я вдруг обратила внимание, что мой ангел никак не участвует в этом разговоре. Я скосила на него глаза и увидела, что он идет, глядя себе под ноги и сосредоточенно сведя брови на переносице, словно каждое услышанное слово запоминает. Он эту галиматью еще и запоминает? Про преимущества лоботомии людей?
- Хорошо, - тряхнула я головой, - а как насчет этого ангела, там? - Я махнула рукой себе за спину. - Вы же не думаете, что специально для нас пациента с земли доставили?
- А вот это действительно странно, - задумчиво произнес Тень. - Я думал, что ангелы в состоянии сами от ненужного балласта избавляться.
- Давайте подождем, пока Вы таким ангелом станете, - подал наконец голос мой ангел, поднимая на Тень прохладный взгляд. - Возможно, однажды мы придем к Вам на тренинг.
- Сочту за честь, - склонил голову Тень на пороге павильона, и добавил, что хочет немного прогуляться.
По-моему, мы с моим ангелом восприняли его слова с одинаковым облегчением.
- Ну, и как тебе это нравится? - воскликнула я, как только мы отошли на достаточное, с моей точки зрения, расстояние.
- Он очень логичен, - медленно и раздельно произнес мой ангел.
- Логичен? - задохнулась я. - Значит, если где-то заболело - резать? Закололо - опять резать? И так раз за разом, пока от человека один безмозглый обрубок не останется?
- Интересное сравнение, - загадочно бросил мой ангел, и внезапно встряхнулся. - Ладно, давай лучше о тебе. Может, мне поговорить с их инструкторами, чтобы тебя больше на чистку памяти не посылали?
Не пришлось. Похоже, все эти групповые визиты к пациентам имели также целью определить границы наших возможностей.
Прямо на следующий день, с самого утра, каждого из нас приставили к отдельному целителю. Мне такая перемена понравилась: и видно все вблизи лучше было, и целитель многие свои действия комментировал, и вопросы мне всегда легче задавать было без толпы вокруг.
Мой ангел снова надулся.
Но ненадолго. Однажды я наблюдала за работой целителя над случаем полного противопоставления себя злобному миру и ответной агрессии. Пациент подозрительно зыркал на целителя, отвечал на вопросы резко, даже грубо, или вообще угрюмо молчал.
Я словно воочию увидела Игоря - в тот его период, когда он начал воевать со своим наблюдателем, а заодно и со всем миром, включая нас с моим ангелом. И в конце концов, как тот ни злился, именно мой подход к нашему сыну оказался верным.
- Можно, я попробую? - неожиданно вырвалось у меня.
Я спросила у пациента, были ли у него когда-нибудь домашние животные. Он хлопнул глазами и злобно скривился. Да, у него была собака. Которую отравили - специально выследили, где они гуляют, и яд подсыпали.
Я сочувственно покивала и попросила его рассказать, как она к нему попала, какой у нее был характер и как они ладили. Он буркнул, что нашел ее - какие-то мерзавцы выбросили ее на улицу в преддверии зимних холодов. И характер у нее был лучше, чем у большинства людей. И ладили они отлично - соседи только постоянно скандалы из-за ее лая устраивали.
Я терпеливо выслушала его и вновь увела своими вопросами от людей к его собаке. Как она выглядела? Как встречала его? Где спала? Что на улице делала? Проказничала? Выпрашивала угощение, умильно сводя брови домиком?
Через час с небольшим в моих вопросах уже не было надобности - черты лица его разгладились, глаза потеплели и на губах даже улыбка иногда мелькала. И говорил он без умолку - в памяти его оказался бесконечный запас забавных и трогательных историй.
Вот бы Игоря тогда так легко растормошить было - правду говорят, что близких ни лечить, ни учить нельзя.
- До завтра? - неожиданно спросил этот пациент, когда мы с целителем уходили.
Я улыбнулась ему и сказала, что постараюсь.
- Пожалуй, Вам уже можно некоторые случаи доверить, - одобрительно заметила целитель в коридоре. - В нашей работе главное - терпение, и в этом смысле у Вас неплохой потенциал.