- Пока ничего, - не слишком успокоил меня он. - Но, судя по вашим свидетельствам, земное направление окажется не менее интересным, чем брожение у светлых.
На несколько дней я вернулся к неотвязному следованию за Дарой, плотность которого немного ослабил в последнее время ввиду отсутствия каких-либо признаков повторной атаки на нее. Тогда же из ее разговоров с любимчиком светлых я узнал, что последнего взяла на работу Марина.
Я нисколько не сомневался в благотворительной природе этого ее шага и в очередной раз был неприятно поражен трепетным отношением всех окружающих к его непомерно раздутому самолюбию. Но этот факт, тем не менее, дал мне возможность вернуться к более тесному общению с ней.
Всякий раз я начинал с вопроса, нет ли новостей от Анатолия, и совершенно искренне - мне нужно было выяснить, дал ли результат предложенный им метод восстановления радикально модифицированной памяти. Некоторое время Марина ничего не могла мне ответить и лишь разражалась настолько яростной тирадой в адрес светлых, что ее даже их карающий меч не смог бы остановить.
Наконец, через несколько дней она сама нашла меня, и я понял, почему, еще до того, как она рот раскрыла - весь ее сияющий вид без слов свидетельствовал об успехе наших мемуаров.
А вот мне одного только слова светлого - пусть даже максимально заинтересованного - было недостаточно. Мне нужна была стопроцентная, непоколебимая уверенность в том, что заблокированные воспоминания могут быть реактивированы в полном объеме.
- Ты уверена, что Анатолий не выдает желаемое за действительное? - осторожно спросил я Марину.
- Это еще зачем? - сбилась она с восторженного тона.
- Ну как тебе сказать? - пожал я плечами. - Допустим, она вспомнила его и, почти наверняка, их сына. Ты уверена, что Анатолия всерьез интересует, насколько восстановились все ее другие воспоминания?
Марина грозно нахмурилась.
- Игорь от них обоих видеовстречу со всеми нами потребовал... - медленно произнесла она.
- Тогда все отлично! - широко развел я руками. - В конце концов, никто не знает ее лучше, чем ты, а значит - только у тебя есть право подтвердить слова Анатолия.
С моей точки зрения, она провела тестирование памяти Татьяны слегка поверхностно, но все же осталась полностью довольна его результатами. Я почувствовал, как меня понемногу отпускает напряжение - цельность личности Дары отныне гарантирована даже в случае моей неудачи в обеспечении ее неприкосновенности.
Затем оно отпустило меня еще немного - Татьяну уже включили в многоэтапную и непомерно растянутую систему образования светлых, а Марина напомнила Анатолию данное им обещание сеять семена правды среди его соплеменников. Что значило, что отсутствовать они будут еще долго и все это время внимание их отпрыска будет приковано к ним, избавив от этой сомнительной чести мою дочь.
А затем я вновь убедился, что, имея дело со светлыми, не имею права расслабляться ни на минуту.
То серое ничтожество, образ которого мне однажды передали, оказалось ангельским ребенком.
Как только я просмотрел его земную историю, я почувствовал, как все стало на свои места. Мрачный эгоцентрик, уверенный в недооценке своего величия окружающими и мстящий им за это при каждом удобном случае - передо мной был вылитый портрет Дариного кумира в будущем.
И тем не менее, светлые как-то протащили его к себе, вновь перечеркнув собственный закон обязательного присутствия поводыря-хранителя во время последней жизни будущего кандидата.
В общем и целом, я бы не возражал, если бы и Дарин кумир удостоился подобной чести - мне вовсе не хотелось, чтобы ей потребовалась целая жизнь, чтобы разглядеть, что он из себя представляет.
Но, видимо, уже и первый экземпляр начал доставлять своим благодетелям определенные неудобства. И они тут же, ни на секунду не задумавшись, отнесли их на счет его дурной наследственности. Я снова словно воочию увидел, как моя дочь подвергается в будущем дискриминации по малейшему поводу - только лишь из-за принадлежности ее отца к оппозиционному течению.
Но больше всего меня возмутила та небрежность, с которой карающий меч попросил меня выяснить, не является ли подкидыш нашим потомком. Ему даже в голову не пришло, что, подтвердись такой факт, он будет означать преступное похищение нашего последователя и попытку переформатировать его еще не окрепшее сознание согласно правящим догмам.
Одна только вероятность такого вопиющего преступления требовала немедленного информирования главы моего отдела.