Я попытался вызвать Гения, но картина, запомнившаяся мне в первый раз, не восстанавливалась, постоянно затмеваемая своей усовершенствованной версией. Я отворачивался к двери, закрывал глаза, даже нос и уши зажал - Гений не отзывался.
Я снова оглянулся по сторонам, размышляя, обращаться ли к своему главе с повинной и просьбой о помощи или попытаться сначала разыскать круглый павильон, о котором говорил Гений и в котором, по всей видимости, находятся Анатолий и Татьяна.
Щит мысленного блока и прикрытие их отпрыска от нападений из инвертации вполне могли уравновесить досрочную передачу их открытия мне. По крайней мере, максимально быстрое обеспечение безопасности моей дочери стоило такой попытки.
Решая, в какую сторону направиться, я вдруг заметил движение среди деревьев прямо перед собой - и не успел я насторожиться, как из леса вышел Гений, избавив меня от проблемы выбора.
С глубоким вздохом облегчения я шагнул ему навстречу.
- Стоять! - хлестнул меня изменившийся до неузнаваемости голос Гений, его физический, а не мысленный окрик.
Я замер на месте, предчувствуя более серьезные последствия своей опрометчивости, чем простой выговор.
Глава 15.6
Гений приближался ко мне, но не прямой, а каким-то странным путем. Он все время менял направление, где-то делая несколько мелких шажков, где-то устремляясь вперед почти скачками, где-то обойдя невидимое препятствие. И при этом постоянно бросал на меня быстрые взгляды, словно чтобы убедиться, что я продолжаю повиноваться его приказу.
Последние его шаги были целеустремленными и размашистыми. Я виновато склонил голову.
- Как Вы активировали проход? - донесся до меня его полный любопытства голос.
- Не знаю, - честно ответил я. - Возможно, я случайно наткнулся на скрытый рычаг в панели...
- Там нет никаких рычагов, - нетерпеливым жестом руки отбросил он мое предположение. - Что Вы ощущали перед тем, как дверь открылась?
- Ничего особенного, - в замешательстве пожал я плечами. - Я хотел вновь обратиться к Вам, но картина вызова почему-то оказалась намного более реалистичной...
- Мы видим то, во что мы верим, - забормотал Гений с довольным видом, - и верим в то, во что хотим. Стойте, - вдруг нахмурился он, - я показал Вам только часть картины. Как Вы дорисовали остальное?
- Я видел то же самое, что и в первый раз, - заверил его я.
- Это что-то новенькое, - озадаченно скривился он. - Обычно проход открывается, когда Вы четко видите всю картину, как будто двери там нет. Как же Вы туда протиснулись? А ну, пойдемте, - схватил он меня за рукав, - покажете мне.
- Подождите, - остановил его я. - Я с удовольствием покажу Вам все, что смогу, но сначала у меня есть к Вам очень важный вопрос.
- Какой? - склонил он голову к плечу с хитрым видом.
Я максимально сжато передал ему суть своего разговора с главой нашего отдела, сделав акцент на условии, которым он ограничил свое разрешение.
- А вот и ничего подобного! - совершенно неожиданно развеселился Гений. - Решение отнюдь не за мной, а очень даже за Вами. И Вы, - подмигнул он мне, кивнув в сторону двери, - только что его нашли.
- Вы хотите сказать, - медленно проговорил я, в точности вспоминая слова своего главы, - что этот проход открывается не для всех?
- Проход закрыт обычной дверью, ее открыть немудрено, - провозгласил Гений, великодушно избавляя меня от мысли о моей исключительности. - Эта реальность создана нами, что значит, что любой наш единомышленник может сюда попасть. Другое дело, что большинство из них не могут ее принять.
- Что Вы имеете в виду? - окончательно запутался я.
- Когда они попадают сюда, - горестно вздохнул он, поведя в сторону рукой, - все это начинает ... аннигилировать. Теряет цвет, четкость очертаний - одним словом, расплывается и рассеивается. Возможно, они не до конца верят в реальность увиденного мира. Возможно, не хотят верить в возможность существования земных условий у нас. А возможно, не хотят смириться с нашим сосуществованием здесь со светлыми. Это к вопросу о наиболее распространенной у нас точке зрения, - наставил он на меня палец, напоминая о недавнем разговоре.
Я раздраженно передернул плечами. Он только что вернул мне осознание моей особенности - только для того, чтобы ограничить ее способностью мириться со светлыми.
- Вы их плохо знаете, - упрямо повторил я. - По-моему, Вы сами говорили, что они вторглись даже в это, созданное исключительно нами, место.
- Если бы Вы знали, как я сейчас этому рад! - ничуть не смутился Гений. - Здесь всегда свежие мысли в голову приходят, а в последнее время, с появлением Анатолия, я вообще многое в новом свете вижу.