- Что нет? - негромко спросил он таким тоном, что мне невольно вспомнились все рассказы о его легендарной репутации.
- Мы с Анатолием договорились, еще раньше, - объяснила я, - делать вид, что воспоминания мне не помогли. И судя по словам внештатников, он придерживается этой версии. Если я сейчас исчезну, сразу станет понятно, что она вымышленная, и тогда ему сканирования точно не избежать.
Макс вскинул на меня весьма заинтересованный взгляд, но тут же опустил глаза и принял непринужденный вид, оставив лишь тонкую улыбку на губах.
- Хм, - явно расслабился Стас, - честно говоря, мне легальный путь тоже больше по душе. У себя в отряде я сразу подключу тебя к нынешней операции, причем, работать будешь под прикрытием, значит...
- Нет, - повторила я, и продолжила, не дожидаясь его реакции: - Я не смогу оставаться под прикрытием всю вечность. Если мои таланты, как ты говоришь, представляют для кого-то интерес, рано или поздно возникнет вопрос, куда я делась, и тогда под сканирование попадешь ты.
- Я понятия не имею, где это укрытие, - раздраженно фыркнул он, - так что от меня никто ничего не узнает.
- Спасибо, Стас, - сказала я с чувством, - но нет.
- Мам, - раздался голос Игоря, и я поняла, что вот именно сейчас начнется самая тяжелая атака на мою решимость, - отца они уже захватили, если еще и с тобой что-то случится...
- Во-первых, - выпрямилась я, вскинув указательный палец, - захватить твоего отца еще никому не удавалось - его просто задержали, до выяснения ситуации. Во-вторых, до сих пор со мной ничего не случилось - значит, он держит эту ситуацию под контролем. И в-третьих... - Я немного помолчала. - Когда ко мне вернулась память, моим первым вопросом к нему было, почему он здесь, а не рядом с тобой. И я никогда еще не видела его таким удивленным. Мы вернемся на землю - это я тебе обещаю! - но только вдвоем.
- Татьяна, - тихо проговорил Тоша, - но тебе же через пару дней все равно придется подразделение для будущей работы выбирать.
- Не через пару дней, - отпарировала я, - а почти через неделю. Более чем достаточный срок, чтобы разобраться с мелким правонарушением.
- А если нет? - снова посыпались искры из Марины. - Что потом?
- Потом будет потом, - глубокомысленно поставила я точку в разговоре. - У меня есть время подумать.
Именно этим я и занималась все последующие дни. Ни о каком ангельском трудоустройстве в одиночку и речи быть не могло - мне нужно было придумать твердое, непоколебимое обоснование отсрочки до того момента, пока не освободится мой ангел.
И в этом намерении у меня появился совершенно неожиданный единомышленник.
Каждый вечер я созванивалась с землей, большей частью с Игорем - они все потребовали от меня ежедневного отчета о моей безопасности. О себе они говорили крайне скупо и неохотно, засыпая вопросами меня: что я делала, где была - чуть ли не поминутно! - не встретила ли кого-то незнакомого, не заметила ли что-то необычное, и так далее, и тому подобное.
Ответы мои разнообразием не отличались - весь день я проводила на ногах, в лесу, чтобы к вечеру свалиться без этих самых ног и хотя бы ночью ни о чем не думать.
Я никак не могла найти достаточно вескую причину для отказа от распределения и, главное, свое встречное предложение о том, что мне делать дальше. Не заявлять же мне: «Не хочу!» - что-то подсказывало мне, что такой аргумент вряд ли будет рассматриваться. Еще заберут куда-то для воспитательной беседы - Игорь тогда совсем изведется.
Никакого скрытого постороннего присутствия рядом с собой я не ощущала, и временами давала себе волю, пиная в раздражении все, что попадалось мне под ноги. Куда подевалось мое воображение? Сколько раз на земле я доказывала своему ангелу, что человек может найти выход из любой, самой с виду безвыходной ситуации, и что? Находчивость только людям положена? А здесь у меня ее отобрали - взамен на суперспособности, которые я, между прочим, ни у кого не выпрашивала?
Я чуть не поверила в это, когда на второй день за мной увязался Тень. Наверно, опять за мной следил - догнал меня, как только я в лес вошла.
- Добрый день! - робко начал он. - Вы не возражаете, если я с Вами немного пройдусь?
Я снова не нашлась, как от него отделаться - нагрубить в ответ на его просительный взгляд язык не повернулся, а в моем тогдашнем состоянии любая фраза прозвучала бы резко и грубо.
Я только равнодушно пожала плечами. Довольно долго мы шли молча, и я уже с трудом сдерживалась, чтобы не футбольнуть что-нибудь - желательно, поувесистее и в сторону моего спутника.
- Анатолий еще не вернулся? - вдруг подал он голос, словно вспышка моего раздражения как-то дошла до него и послужила сигналом прервать молчание.