Глава 16.3
Утром, испытав уже слегка подзабытое притяжение к внутренней двери своей комнаты, я почувствовала лишь холодную собранность и кристальную ясность восприятия окружающего.
Заседание аттестационной комиссии проходило в нашей самой первой учебной аудитории. В ее центре - там, где раньше располагались преподаватели - стоял стол, за которым сидело четыре ангела весьма благообразной наружности. Не знаю, что они делали до нашего появления, но следили они за ним в полном молчании и неподвижности - строгим взглядом и с торжественным выражением на лицах.
Все выпускники вошли в аудиторию, как обычно, из своих комнат и немедленно заняли свои обычные места. Лишь мы с Тенью сели рядом, за соседние столы, и существенно ближе, чем раньше, к центру аудитории. Спускаясь к нему, я вновь обратила внимание на несоответствие размеров этой аудитории и нашей группы - трудно было отделаться от впечатления, что первая была рассчитана на куда большее число студентов.
Как только мы все расселись по местам, раздался негромкий, но отчетливый голос экзаменатора, находящегося в самой середине стола. Оказалось, что у ангелов принято при распределении первым давать слово лидерам учебной гонки.
Мы с Тенью переглянулись, и я вновь увидела в его глазах полное согласие следовать моему решению. Встав, я заявила, что мы хотели бы передать право первого выбора своим соученикам и выступить последними. Холодное спокойствие - это, конечно, хорошо, но чем меньше круг слушателей, тем холоднее и спокойнее оно будет.
Очень скоро я убедилась в правильности своего интуитивного решения. Предложенное мной нарушение регламента вызвало легкое оживление среди наших экзаменаторов, но совсем мимолетное - и они почти без запинки предоставили слово другим выпускникам.
И тут выяснилось, что названием подразделения, в котором они хотели бы работать, распределение отнюдь не ограничивается. Всем им задавали вопросы: почему именно это подразделение, на основании чего они считают себя достойными работать в нем, в чем они видят его основную задачу (подробно), что повлияло на их выбор (минимум, три причины), какие недостатки в его работе они заметили и какие пути их преодоления они могут предложить.
Представив себе все те же вопросы, но в отрицательной форме, я почувствовала, что мое холодное спокойствие начинает потихоньку разогреваться. До горячечной дрожи. Это мне, что, придется объяснять желание продолжить образование критикой уже пройденных курсов? А потом еще откажут - и я попаду к Стасу после перечисления недостатков его работы? Каждый получивший распределение выпускник покидал аудиторию, не возвращаясь назад, к себе, а через дверь позади комиссии - Стас же, небось, прямо за ней сейчас подслушивает! Еще решит, что я специально тяну со своим выступлением, чтобы его подольше там продержать.
Конечно, я получила все эти вопросы. Как только в аудитории больше никого, кроме нас с Тенью, не осталось, я решительно встала и начала свою речь. Произнести мне удалось чуть больше половины ее - и то, я думаю, только из-за того шока, в который она ввергли экзаменаторов.
Придя в себя, они перебили меня и велели прямо переходить к отрицательным сторонам каждого пройденного курса. На помощь мне пришла не тщательная подготовка и предательски покинувшее меня воображение, а простая память. Я честно повторила все дифирамбы, пропетые моими соучениками выбранным ими подразделениям. А в отношении Стаса - которого, между прочим, никто не выбрал! - еще и свои личные наблюдения добавила: о преданности, чуткости, гибкости и прочая его подчиненных.
Но при всем этом я твердо стояла на своем: без знакомства со всеми подразделениями наш выбор нельзя считать полностью свободным и осознанным. Тень, когда к нему обратились экзаменаторы, без колебаний подтвердил, что полностью разделяет мою точку зрения, и еще и добавил, что нами движет стремление принести наибольшую пользу ангельскому сообществу.
В конечном счете, через дверь позади стола экзаменаторов ушли не мы, а они. Нам было велено направляться в свои комнаты и ждать там принятия решения, не покидая их ни при каких условиях.
Вернувшись к себе, я немедленно написала сообщение Игорю, что распределение прошло, я сейчас ожидаю его результата и, как только последний появится, сразу же сообщу ему. После чего я выключила телефон - все мое невозмутимое спокойствие исчерпалось, и какой-нибудь чрезмерно настойчивый вопрос мог получить отнюдь не холодную реакцию.