Мне показалось очень странным, что я могла видеть все части себя, кроме лица - в целом, оно мне понравилось. Большие зеленовато-серые глаза, длинные мохнатые ресницы, тонкие брови дугой, маленький ровный нос, высокий скулы, яркие губы, густые пушистые каштановые волосы вокруг него - повернувшись, я увидела, что они довольно длинные...
Но если глядя на свои руки, ноги, туловище, я не испытывала ни малейших сомнений, что они мои, то с лицом у меня почему-то такой уверенности не было. Я принялась вновь разглядывать его и обнаружила, что оно меняется.
Брови поднимались, то одна, то обе, глаза то сужались, то расширялись, губы растягивались, приподнимая скулы и показывая ямочки на щеках. Вдруг брови сошлись над носом, глаза широко распахнулись, губы шевельнулись - и из них вырвалось негромкое:
- Ты кто?
Я замерла. Где-то я уже слышала этот вопрос. Нет, где-то я его уже задавала - голос тоже был определенно мой. И в тот момент я впервые осознала, что у меня нет ответа на этот вопрос. В памяти не возникло никаких слов. Все это время я вполне довольствовалась мыслью, что я - это я. Но кто я?
Нет, хватит с меня. Я резко отвернулась от этого красивого лица, которое вызывало у меня вопросы без ответов, и пошла к окну - просто чтобы снова ощутить удовольствие от движения тех частей меня, которые точно были моими.
В этот момент у меня за спиной послышался новый звук. Стук, в дверь - на этот раз не подвела память.
Я остановилась на полушаге. Потоптавшись на месте, повернулась. Настороженно посмотрела на дверь. Ничего не происходит.
Вдруг снова послышался стук, на этот раз чуть громче.
- Да? - выдвинулось из меня неуверенно.
Дверь приоткрылась, и в ее проеме оказалось еще одно яркое пятно.
- Можно? - мягко курлыкнуло оно.
- Да... - повторила я все также неуверенно.
Это пятно было намного больше того, что я увидела в зеркале.
В первую очередь, лицо его совсем не походило формой на все предметы в моей комнате. Круглое - вновь заработала память. В нем все было круглым: глаза, щеки, подбородок, ореол аккуратно уложенных, зачесанных за круглые же уши волос.
Но кроме лица, на фоне яркой белизны моей комнаты резко выделялись и все его остальные части - они были покрыты не белой одеждой, как у меня, а зеленой. Причем разные части этой одежды были разного зеленого цвета. Причем нижняя ее часть совершенно отличалась от моей.
Мой взгляд заметался между зеленой одеждой и моей белой, едва поспевая за очередным водопадом слов.
Зеленая, нет, темно-зеленая юбка - белые брюки.
Туфли, нет, черные туфли на небольшом каблуке - ... ничего.
Блузка, нет, светло-зеленая, нет, салатовая блузка, и темно-зеленый же пиджак - ... непонятно что, замешкалась память.
У меня вдруг возникло смутное ощущение, что в моей непонятной, не имеющей определения одежде можно находиться только в одиночестве. Рядом с другими это было как-то неправильно. Очень неправильно. А что такое правильно?
- Может, давайте присядем? - улыбнулось лицо, и улыбка преобразила его.
В нем появилось нечто такое теплое и располагающее, что вся моя настороженность вмиг исчезла. Рядом с таким лицом ничто не могло быть неправильным.
Я послушно направилась к кровати и присела рядом с уже расположившимся там источником спокойствия.
- С самого начала я хочу сказать, что мы бесконечно рады, что Вы наконец-то с нами, - прожурчала негромкая фраза.
Я нахмурилась. На сей раз память без малейшего напряжения выдала мне значения всех слов, но не их смысл. Кто - мы? Почему - мы? Где - мы и Вы, в смысле, я, и главный вопрос...
- О, я конечно понимаю, что у Вас сейчас есть миллион вопросов! Я здесь для того, чтобы ответить на них, или помочь Вам ответить на них, - последние слова сопровождались легким прищуром глаз.
Вместо самого главного вопроса, из меня сам собой выскочил тот первый, который я задала зеркалу.
- Ты кто?
- Я - Ангел, - немедленно, с готовностью прозвучал ответ.
Глава 1.1
Я замерла. Это слово память не подсказала мне ни разу, но прозвучало оно совершенно естественно. Привычно. Уютно. Радостно. Всеобъемлюще.
- Но мы, Ангелы, говорим друг другу «Вы», - прервал очередной поток новых слов у меня в памяти певучий голос. - Независимо от опыта, должности, успехов, не говоря уже о том, женщина ли это, - пухлая ручка сделала изящный жест между нами, - или мужчина, - небрежно махнула она в сторону.
Эти слова память тоже признала, так же как и то, что я - тоже женщина и... Больше ничего, опять провал.