Обсудить с ними обоими эти возможности по пути в наше здание мне не удалось - на выходе нас с Тенью предупредили, чтобы мы завтра пораньше пришли.
- Почему? - коротко осведомился Тень, обменявшись со мной настороженным взглядом.
- Завтра у вас направление в отдел наблюдателей, - равнодушно бросил внештатник, давая нам знак рукой проходить, - а они почти на самом верху.
Я не знаю, почему меня так поразило это известие. Я ведь хотела попасть к этим бездушным камерам слежения за нашими детьми, планы строила, как доказать и разоблачить их намеренное искажение фактов, под колеса машины бросилась, чтобы до них добраться.
Но как выяснилось, одно дело - умозрительные картины себе рисовать, и совсем другое - оказаться в полушаге от вполне реальной встречи с ними лицом к лицу. В памяти у меня замелькали земные сцены, когда я, не выдержав прочно поселившегося у нас в доме напряжения, чуть не с кулаками на наблюдателя Игоря бросалась.
- Татьяна, может, Вам не стоит... - пробился через них обеспокоенный голос Винни.
Я оборвала связь с ним с неменьшей яростью, чем те колючки, которые только что пытались у меня в голове прорасти. Должен же быть хоть какой-то предел в бесцеремонности! Должно же быть хоть какое-то понимание о том, за чем можно подглядывать, а за чем - нет!
Тень оказался намного тактичнее и милосердно молчал всю дорогу, лишь изредка бросая на меня короткие встревоженные взгляды.
- Если хотите, - негромко предложил он мне у входа в мой дворик, - я могу завтра взять на себя все общение.
- Посмотрим, - ответила я то ли ему, то ли себе.
Мне нужно было подумать. Как завтра стоять, что говорить, куда смотреть и - главное - каким образом контролировать свои слова, взгляды и движения.
Но только кого же это интересовало - все же лучше меня всегда знали, что, когда, где и как мне делать.
Не успела я усесться на кровать у себя в комнате, как на ней запрыгал телефон. Стас, естественно. Сбросив его, я обнаружила, что это был восьмой звонок от него.
Я со злостью отбросила телефон - он снова завибрировал. На этот раз это был Игорь. Вот что мне ему сказать, спрашивается? Особенно, если он спросит, как у меня дела. Все нормально, сынок, завтра иду на встречу с теми, которые отравили нам с тобой всю твою жизнь. Так что не исключено, что встреча окажется горячей и твоя мать очутится где-то неподалеку от твоего отца - только в списке нарушителей общественного порядка, а не в месте заключения. Особенно, если ей сосредоточиться на самоконтроле не дадут.
Я послала Игорю короткое сообщение, что у меня все хорошо и что я обязательно свяжусь с ним завтра, а сейчас у меня впереди важный день, и я должна к нему подготовиться.
После чего я отключила телефон, повесила мысленно на поляне в лесу табличку «Не беспокоить» и принялась думать, как мне себя завтра отключать.
Где-то через полчаса меня вызвал мой ангел.
Его вызов был настолько неожиданным, и настолько неожиданно было то, что он оказался неожиданным, что я ответила.
- Татьяна, я тебя очень прошу, не ходи туда завтра! - скороговоркой выпалил он.
И вот это была последняя капля. Он заговорил со мной только потому, что другим не удалось? В полной уверенности, что ему-то я обязательно отвечу? Раньше незачем было хоть парой слов со мной перекинуться?
- Это все, что ты хотел мне сказать? - сдержанно спросила я.
- Нет, но это сейчас главное, - так же быстро произнес он. - Я не хочу, чтобы ты туда шла.
- Почему? - коротко поинтересовалась я.
- Я не знаю, как ты их выдержишь, - не стал он ходить вокруг да около.
- Да уж как-нибудь постараюсь, - усмехнулась я.
- Татьяна, не надо! - ловко ввернул он почти умоляющую нотку. - Скажи завтра, что ты уже приняла решение - к Стасу, он тебя сразу на землю переправит.
Недавние колючки буквально взорвались бешеным ростом у меня в голове.
- Ты хочешь, чтобы я отсюда ушла? - медленно спросила я.
- Ну, конечно! - воскликнул он, ни на секунду не задумавшись. - Пока ты здесь, я не смогу выбраться.
Шипы на колючках затвердели и заострились.
- Не сможешь или не захочешь? - уточнила я.
- Татьяна, что ты несешь? - нетерпеливо бросил он. - Если бы не твое упрямство, вы бы с Игорем уже давно в безопасности были, и я бы здесь не сидел в полной неопределенности.
Колючки разрослись так густо, что на них прочно зацепились его слова о нас с Игорем - отдельно от него.