- Куда я пойду? - взвыл я от такого неприкрытого издевательства.
- Все время прямо и чуть-чуть влево, - повторил он терпеливо. - Расстояние, конечно, увеличивается от нижних к верхним горизонтам, но рано или поздно ты в нашу цитадель упрешься. Горизонты создавались, чтобы облегчить и ускорить наше с вами взаимодействие в прежние времена, так что не промахнешься. Сейчас с нашей стороны входы тоже запечатаны, но пытливому уму печати не помеха. Я тебя встречу.
Я ничего ему не ответил. Ввиду явного сговора внештатников с темными, хотелось бы мне сказать, но нет. Вынудить их к такому сговору могла только высшая сила.
Молодцы, отцы-архангелы! Даже не стали сами утруждаться написанием новой пьесы для своего развлечения - профессионалу поручили. Обстановка Татьяниного двора, непреодолимая прозрачная стена, столь напоминающая дверь в ее комнату - до такой изощренной пытки внештатники бы не додумались. А теперь истинный автор решил в камео выступить - лично показать мне близкий, только руку протяни, но совершенно недостижимый выход из темницы?
- Если ты уже пошел, - ворвалось в мое звенящее от бешенства сознание его голос с дразнящей ленцой, - то с закрытыми глазами этого делать не стоит.
Они упорно загоняют меня в трагедию отчаяния? По сценарию мне положено заламывать руки, падать на колени и вообще в падучей биться, голову заботливо предоставленным пеплом посыпая? Сейчас! Я открыл глаза, неторопливо подошел к стене и, протянув руку, уперся в нее ладонью.
- Вопросы есть? - коротко спросил я.
- Интересно, - медленно протянул темный гений без какого-либо намека на удивление. - Значит, на посты на всех горизонтах у ваших сил уже не хватает, если они замуровывать проходы взялись...
- Здесь не проход, а меня замуровали, - напомнил я ему сквозь зубы.
- Все, что воздвигнуто, может быть низвергнуто, - провозгласил он почти в своей прежней манере. - Хочешь, я подойду - посмотрю, как это сделать?
Что такое - главный герой упрямо отказывается отчаиваться? Нужно его помощью поманить, чтобы надежда встрепенулась - а потом влет ее скорбным признанием, что помочь ничем не получится? То-то у него и мысли не возникло, что вон из тех окон он будет виден, как на ладони.
- Спасибо, но не нужно, - ответил я со всей уверенностью, которую сумел в себе наскрести. - Это мои проблемы, не хочу я тебя ими нагружать. Но запомни одно: так или иначе, рано или поздно, но я отсюда выберусь. И если у Татьяны к тому времени какие-то завиральные идеи появятся...
- Ища угрозу в пыльных штампах, не видим бездну мы у ног, - окончательно вернулся темный гений к своей привычке заканчивать разговор пафосной сентенцией.
А я вернулся к своей стене. Отключив чувство времени. И опасения, что отцы-архангелы опять чутко уловили мои намерения. И подозрения, что именно посулили они темному гению за постановку этого спектакля. Если я выберусь отсюда слишком поздно... Мстительность ангелу не свойственна, но если его загоняют, как дичь на охоте... Нет, эти мысли я тоже отключил.
Снова вернул меня к действительности, естественно, Стас. В блаженном неведении о времени мне показалось, что у него как-то зачастили экстренные случаи. Но уточнять, насколько, я не стал - не хотелось узнавать, сколько времени у меня ушло на создание щели в стене, в которую уже мой мизинец пролазил. Почти. До второй фаланги.
Рассказ Стаса подтвердил, что темный гений и услышал, и понял меня. В смысле, и то, и другое неправильно. Он, похоже, решил, что я предложил ему гонку, и с готовностью включился в нее.
Завиральные идеи появились у Татьяны задолго до моего выхода на свободу. Нет, меня где-то порадовало ее доброе с вида намерение поспособствовать последнему. Но подавать жалобу на неправомерность моего задержания, санкционированного руководством, этому самому руководству? Мне же еще одну стену воздвигнут за этой - и хорошо, если одну!
Наверно, я застонал. Мысленно. Но это же только люди могут таким образом свою реакцию скрыть!
- Я ее пока отвлек, - торопливо успокоил меня Стас. - Будет Максу передавать все, что у законников увидит. Он обещал потянуть время с подготовкой своей консультации. Но на сколько его хватит, не знаю. Ты же грозился сам справиться, - добавил он с надеждой в голосе, - как труды-то продвигаются?
- Продвигаются, - уклончиво ответил я, но затем решил, в виду серьезности ситуации, быть честным: - Но не очень.
- Значит, придется все-таки рискнуть, - тяжело вздохнул он.
Неоднократное наблюдение за операциями Стаса, даже участие в них пару раз, тут же нарисовали мне картину молниеносного подавления караулящих меня внештатников: поваленные лицами в пол тела, жестко зафиксированные за спиной руки, карающая нога на шее особо брыкающихся...