Очень скоро такие размышления превратились для меня в самую настоящую необходимость. Я и вопросы на занятиях не задавала, потому что мне казалось намного более важным самой до ответов на свои вопросы додуматься, чем услышать их от преподавателя, да еще и в его безжизненной манере.
Я уже с нетерпением ждала окончания каждого занятия и уходила с них одной из первых - мой с виду неудачный выбор рабочего места на поверку оказался очень удобным. С другими студентами перед началом занятия и в его конце я обменивалась приветственным кивком и помахиваем руки, но и только. У них определенно уже образовалась устойчивая компания, и вторгаться в нее мне совсем не хотелось. Наоборот, с каждым днем во мне крепло желание как можно быстрее выучиться и стать наконец-то настоящим Ангелом. Я не знала, зачем и что я буду потом делать, но почему-то это казалось очень важным - наверно, мне хотелось поскорее начать самой свою судьбу определять.
Как, впрочем, выяснилось, в комнате мне не очень думалось. Сидеть за пустым столом - книги с него исчезали по мере прочтения - и смотреть на пустую же стену было как-то ... глупо. Вместо того чтобы анализировать новый материал, я почему-то начинала представлять себе, как можно сделать ее менее пустой, украсить ее - то картиной, то зеркалом, то вообще каким-то штуками, которые не имели никакого смысла, просто выглядели симпатично.
К кровати - после первой же попытки на ней поразмышлять - я тоже больше не подходила. На ней я сразу же - по привычке, наверно - провалилась в свою пустоту, которую, правда, уже и пустотой нельзя было назвать. Она оказалась битком набита людьми и Ангелами - каким-то образом я их различала и даже не удивилась этому. Но самое главное, что и те, и другие без остановки сражались - друг с другом и между собой. И вместо того чтобы максимально эффективно усваивать новую информацию, я раз за разом и безуспешно пыталась остановить их...
Оставалось лишь ходить по комнате. Всякий раз, подходя к огромному, во всю стену окну, я бросала мимолетный взгляд на дворик за ним. В один из первых дней после его появления я попыталась выйти туда, но окно не открылось - ни внутрь, ни наружу - и я забыла о нем, увлекшись книгами. Сейчас же меня к нему просто притягивало.
Любопытство, строго изрекла память, и я снова мгновенно узнала это слово. В нем было что-то волнующее, но и неловкое, что не стоило выставлять напоказ - вроде моей склонности Ангелов другими именами наделять. Но ведь здесь-то меня никто не видит!
Став на цыпочки, чтобы рассмотреть, что скрывается за кустарником, ограждающим мой дворик, я оперлась рукой об окно для равновесия. Не помогло, но я всего чуть-чуть до края густой живой изгороди взглядом не дотянулась. Накатило раздражение. Терпение, напомнила я себе. Раздражение пристыжено замолкло. А вот любопытство, воодушевленное отсутствием публики, нет. Терпение каким-то образом нашло с ним общий язык, посоветовав мне подпрыгнуть. И общими усилиями мы пришли к совершенно неожиданному результату.
Только-только я оторвалась от пола, рука у меня скользнула по стеклу в поисках новой точки опоры для сохранения равновесия ... и следом за ней скользнуло в сторону окно. Оказалось, что выход во дворик открывается так же, как доступ к каналу связи. Я запомнила, что терпение гасит раздражение, а в паре с любопытством открывает новые горизонты.
Уже через пару дней мне захотелось открыть более дальние горизонты. Во дворике думалось не намного лучше, чем в комнате. Для начала все в нем напоминало мне смену цвета в моей комнате. Густой кустарник был приятного темно-зеленого цвета и пол ... нет, земля была покрыта яркой ... травой. Очень мягкой, почти шелковистой наощупь.
А вот столик с креслами и шезлонг были белыми - пронзительно белыми на фоне зелени. Кресла оказались очень удобными, но столик был слишком ... пустым. На нем, так же как на стене над столом в комнате, мне постоянно виделись какие-то непонятные предметы. Чашки, тарелки, ваза, скатерть, услужливо подсказывала мне память, не объясняя их назначения.
И это второе кресло... Стул в комнате возле стола ни разу не вызвал у меня никаких вопросов, а вот это пустое кресло рядом со мной казалось почему-то неправильным. В нем тоже чего-то не хватало.
Шезлонг мне вообще настолько странным показался, что я к нему даже подходить не стала. То ли стул, только к работе как-то не располагает, то ли кровать - глядишь, опять в пустоту затянет.