- Я заметил, - снова буркнул мой ангел, коротко глянув на Стаса. - В смысле, интерес.
Затем Тень получил полный карт-бланш. И воспользовался им по полной программе.
Я вспомнила его полный сочувствия взгляд, когда он спрашивал, нет ли новостей о моем ангеле.
Его неуверенные вопросы, сделала ли я уже выбор, и еще более робкие предположения, что нам, возможно, нужен более широкий спектр возможностей.
Его чуть ли не преклонение перед моей выдержкой у наблюдателей и непривычную горячность, с которой он заявил, что их нужно остановить.
И главное, его постоянные напоминания об Игоре - о том, что я должна и теперь уже могу помочь ему.
А вот на этой мысли стоит остановиться. Крайне неприятно думать, что тебя гнали ... как муравья веточкой, пришло воспоминание из первых дней общения с моим ангелом на земле. Но это вторично. И привычно. Мой ангел этим столько лет занимался - с какой стати его соплеменники от него отличаться должны? Намного важнее то, что я уже тоже давно поняла из своей земной жизни - куда тебя пригнали?
- Все ясно, - проговорила я в повисшей мертвой тишине. - Кроме одного. Пусть обманом, но меня хотели взять в отдел, который будет заниматься нашими детьми. Зачем было этому мешать? Что плохого в том, чтобы признать их?
Стас с Максом переглянулись и дружно повернулись к Винни. Туда же и мой ангел уставился пронзительным взглядом. Я последовала его примеру.
- Во взаимоотношениях ангелов и их потомков, - медленно произнес Винни, - есть еще и третья сторона. Люди. И им наши реформаторы уготовили незавидную участь.
По-моему, все растерялись ничуть не меньше, чем я.
- Какую? - озвучила я написанный на всех их лицах вопрос.
- Количество людей увеличивается, - продолжил Винни, глядя куда-то вдаль поверх голов сидящих перед ним ангелов. - Очень быстро. Слишком быстро. При этом качество их, если позволить себе такой термин, - чуть усмехнулся он, качнув головой, - падает. Они становятся все более приземленными. Материальные блага превращаются для них из предметов первой необходимости в признаки успеха, роста, совершенствования. До такой степени, что, слыша о справедливости, сопереживании, бескорыстии, они уже порой не понимают, о чем речь.
- По правде говоря, не вижу в этом ничего нового, - презрительно бросил Макс.
- Вы правы, - сфокусировал на нем Винни внимательный взгляд, - человеческая природа демонстрирует поразительную устойчивость к любым попыткам изменить ее. И с ростом числа ее носителей ими становится еще труднее управлять.
- О да! - многозначительно изрек мой ангел, и я подозрительно прищурилась: это кем из людей он еще управлял? Со мной-то у него никогда проблем не было.
- Нам также все время приходится увеличивать свой штат, - оторвал меня от неприятных мыслей голос Винни, - чтобы справиться с растущей нагрузкой. Опережающе растущей. Наши критерии подбора специалистов вступают во все большее противоречие с качеством материала, с которым нам приходится работать.
- Это они на критерии, что ли, замахнулись? - сделал догадку Стас, сложив руки на груди, выдвинув вперед челюсть и раздувая ноздри.
- Отнюдь, - решительно покачал головой Винни. - Наоборот, акцент как раз делается на возвращение стандартов к исходному высочайшему уровню.
Не поняв ни слова из того, что он сказал, я принялась всматриваться к обращенные к нему лица ангелов, пытаясь хоть по ним догадаться, что плохого в подъеме критериев работы. Раздумья на всех этих лицах были написаны разные, но объединяло их одно общее выражение недоверия.
- Ангельские потомки изначально противопоставлялись людям, - снова заговорил Винни. - Требовалось всего лишь взять их негативный образ, созданный наблюдателями, и вывернуть его наизнанку. Чтобы получить идеальных наместников ангельского сообщества на земле.
У меня возникло ощущение, что он и свои слова наизнанку вывернул - безусловно льстя нашим детям, они оставляли впечатление глубокой порочности признания их преимуществ.
- А люди? - недоуменно захлопала я глазами.
- А людям, отвратившим взоры от небес и обративших их к земле, - ответил Винни, опустив глаза, словно иллюстрируя свои слова, - оставлена функция последней. Скорее даже не земли, а почвы, обеспечивающей потребности более высокой касты.
Опять все наоборот прозвучало - так, наверно, человеческим жертвоприношениям сообщали о высоком почете их надвигающейся смерти.
- В смысле? - донесся до меня голос моего ангела.