Он издал какой-то странный звук и снова тронулся в путь.
- А Вы знаете, - проговорил он задумчиво через несколько мгновений, - это Вы очень точно подметили. Меня вообще удивляет, как они сюда попали. Типичные представители рода человеческого - могут существовать только в стае, а за ее пределами словно в пространстве растворяются. А как Вы преподавателя назвали? - тут же спросил он, не дав мне возразить.
- Индюк, - ответила я, чуть приободрившись от неожиданного комплимента.
Необычный Ангел рассмеялся - у него и смех необычным был, таким же прозрачным, как и он сам.
- Еще точнее! - ободрительно кивнул он. - А меня?
Разумеется, в памяти у меня тут же всплыло слово, которым я назвала его всего один раз при нашей первой встрече. Я уже открыла было рот, чтобы сказать, что не помню, но память мгновенно метнула в меня еще одним словом - «ложь», и я мысленно поежилась. Это слово вызвало у меня полное отторжение.
- Вы только не обижайтесь, - неловко проговорила я. - Я Вас тогда еще совсем не знала...
Он молча смотрел на меня со странным выражением на лице.
- Тень, - со вздохом призналась я.
Он чуть склонил голову набок, словно вслушиваясь в это слово.
- Интересно, - произнес он наконец. - Опять в точку. Мне нравится это имя, я бы сам лучше не придумал. Да у Вас просто талант - Вы не против и дальше меня так называть?
Я отчаянно замотала головой, окончательно смутившись от нежданной похвалы.
- А как Вы себя называете? - вдруг снова спросил он, прищурившись.
Глава 3.4
Теперь остановилась я. Никак. Себя я никак не называю. Почему? И в зеркало себя каждый день вижу, а никаких ассоциаций не возникает. Неужели во мне вообще ничего нет, что хоть как-то определить можно?
Я вдруг вспомнила, что тот сумасшедший Ангел называл меня каким-то именем. Я даже не запомнила его. В этом, наверно, была еще одна причина моего раздражения. Я ведь никому не навязываю те названия, что мне в голову приходят, так с какой стати мне имя присваивать, меня не спросив?
Он появился, словно только и ждал того момента, когда я о нем вспомню. Этот сумасшедший. Ступил из-за дерева на дорожку в нескольких шагах перед нами, и меня снова обдало волной агрессии. Концентрированной. Словно он ее копил все то время, пока я в лес-парк-сад не выходила.
Хотя нет. Он стоял там, молча, неподвижно, уставившись тяжелым взглядом не на меня, а на моего спутника. Тот тоже замер - до такой степени, что словно слился с окружающим миром - опустив глаза и вжав голову в плечи.
- Давайте пойдем домой, - негромко сказала я ему, осторожно дотрагиваясь до его руки и косясь в сторону источника агрессии. - Придем в другой раз, когда здесь будет спокойнее.
Краем глаза я заметила, что сумасшедший Ангел исчез. Он просто исчез. Не ступил назад за дерево, не скрылся за другим - в какой-то момент его просто не стало. Нервно стреляя глазами по сторонам, я нетерпеливо дернула своего спутника за рукав.
- Да, - отозвался он, развернулся одним деревянным движением и такими же шагами пошел к нашему зданию. На все мои попытки разговорить его он отвечал сухо и односложно.
Когда мы добрались до изгороди, он сказал мне, что поищет выход из своего дворика и тут же пошел вдоль кустарника, даже не кивнув мне на прощание.
Я вернулась к себе в комнату в таком раздражении, что оно определенно уже другим словом называлось. Вот если это не дискомфорт, то я тогда не знаю, что это!
До самого начала занятий я составляла запрос к своей женщине-Ангелу с просьбой навестить меня. Хорошо ей было говорить: «Просто отправьте мне запрос», но как к ней обратиться? Так, чтобы понятно было, кого я приглашаю.
В результате короткая вежливая строчка вылилась у меня в витиеватое описание, с которым люди к своим монархам обращаются. С описанием ее внешности, одежды, примерного времени ее разговоров со мной и их длительности.
На следующий день я преподавателя в пол-уха слушала, с нетерпением дожидаясь конца занятия. Отправив, наконец, свой запрос, я замешкалась, неуверенно поглядывая на странного Ангела. Он в тот день вообще ни разу не пошевелился и, встав, направился к выходу с опущенными глазами.
- У Вас все в порядке? - обеспокоена спросила я.
- Да, спасибо, - ответил он с той отстраненностью, которая отличала его в начале нашего знакомства.
- Не обращайте внимания на этого павлина, - постаралась я шуткой развеять его отчужденность. - Обычно там очень хорошо гулять.
- Я бы его скорее коршуном назвал, - ответил он с холодной неприязнью.
- Да какой он коршун! - отмахнулась я. - Павлин самый настоящий. Он там какого-то другого Ангела ищет, однажды меня за нее принял.