Оставались только люди. В смысле, бывшие люди. Прошедшие контрольную комиссию и признанные достойными занять место среди нас. Наверняка их поначалу размещают в более-менее знакомой обстановке - для плавной и безболезненной адаптации.
Отлично, подумал я, ступая под сень первых деревьев и глубоко вдыхая пьянящий аромат листвы и травы, Татьянина адаптация будет намного более болезненной для окружающих, если в знакомой обстановке не окажется меня как одного из ее элементов. Нет, как главного ее элемента. Нет, как ее центра.
Я вспомнил, что творила Татьяна, когда меня здесь на прошлых разбирательствах задерживали, и усмехнулся. Не завидую я тем, кто попробует ее от меня изолировать. Внештатникам сегодняшний мяч может легким поглаживанием показаться. А вот мне, пожалуй, лучше поторопиться, пока она все подразделение наставников не заклевала. На таком отшибе вечность пройдет, пока кто-то заметит, что наши ряды понесли тяжелую утрату.
Сверившись мельком с планом Стаса, я убедился, что нахожусь на правильном пути. И действительно, очень скоро среди деревьев показалось еще одно здание. Я прибавил шагу, и вдруг лес закончился.
Здание, полностью открывшееся моему взору, было более чем необычным. Для начала оно было круглым - с невысоким куполом в центре, но без окон и дверей. Возможно, они скрывались за какой-то буйной порослью, окружавшей здание высокой и с виду плотной стеной. Кроме того, здание стояло в центре огромной поляны, и от леса его отделяла широкая полоса абсолютно пустого пространства.
Ничего себе, подумал я, прямо средневековый город какой-то! Они бы еще ров вокруг выкопали... Нет-нет-нет, я такого даже не думал, тут же одернул себя я, вспомнив непревзойденное умение тех же администраторов, наверно, реализовывать все мои пожелания. В смысле, те, которые усложняют мне жизнь. А я еще сейчас на их территории - не дай Всевышний, решат уважить редкого гостя.
Трижды, для гарантии, повторив в уме, что последняя фраза была всего лишь оборотом речи, я чуть было не вышел из невидимости, но потом все же решил сначала осмотреться. Как-то несолидно получится, если Татьяна вдруг увидит, как я мечусь перед этими зарослями в ее поисках. В конце концов, мы уже в моем мире находимся, и лучше дать ей это понять с самого начала.
Быстрым и уверенным шагом я пересек полосу пустого пространства и принялся вглядываться сквозь пышную, но не такую уж и плотную вблизи растительность. За ней скрывалось еще одно пустое, или почти пустое, пространство, которое тут же напомнило мне задний двор дома Анабель и Франсуа, но только существенно меньшее. Упиралось это пространство в собственно стену здания. Вернее, в огромную стеклянную дверь, за которой моему взору открылась небольшая комната.
Больше моему взору не открылось ничего - ни во дворе, ни в комнате никого не было. Там не было даже и следа пребывания кого-то.
Я пошел вдоль этой живой стены, то и дело припадая к ней лицом, чтобы всмотреться. Так, еще одна комната. Тоже пустая. Потом еще. И еще. Пройдя еще с десяток таких помещений мотельного типа, абсолютно безлюдных, я сверился с планом Стаса. Да нет, все правильно, он и здание это круглым нарисовал, а я тогда подумал, что это он просто так выделил его.
В очередной раз оценив свою предусмотрительность в отношении не-перехода в видимость, я упрямо пошел дальше. И еще через пару пустых комнат понял, что если обитающие здесь наставники и ожидают нападения, то исключительно с нашей стороны - вокруг тыльной части здания почти неприступная стена растительности была подстрижена и облагорожена до отвратительной неузнаваемости. Что тут же напомнило мне передний двор дома Анабель и Франсуа.
С другой стороны, эта изуродованная изгородь уже ничего больше не скрывала. Ни дворы, ни комнаты, ни людей в них. В смысле, бывших людей или наших новичков. Вот не мог Стас крестик в этой части плана поставить?
Через десяток-другой минут я мысленно извинился перед Стасом. Да, все жилые помещения в здании наставников были как на ладони, и в каждом из них находились их обитатели, только Татьяны среди них не было. В конце концов, вновь обнаружив перед собой нетронутую и почти непроницаемую на контрасте живую стену, я понял, что придется возвращаться. К Стасу, само собой. Если он не хочет и дальше на земле врать, что у меня все в порядке, он мне ее разыщет.
По дороге я еще машинально заглядывал в каждый двор - без особой надежды, просто, чтобы не думать. Вот и последний - я вон по той дорожке из леса вышел, она единственная чуть извивается по пути к зданию.
Вот возле этого последнего двора я и врос ногами в землю. А потом головой в изгородь. А потом она как-то передо мной расступилась, и я ввалился в этот двор. И еще через мгновенье прилип к стеклянной двери. За которой была Татьяна.