Затем, уже слегка продрогнув, я вдруг вспомнил свое самое необычное принятие душа - в ночь перед нашей с Татьяной свадьбой. Она меня тогда из квартиры выгнала, чтобы с матерью ночь провести, и мне пришлось освежаться под поливным фонтанчиком в парке. Как же я тогда замерз, пока не высох!
И в тот самый момент я вдруг понял - просто понял, не знаю, как, не знаю, почему - что сегодня мы с Татьяной снова соединимся. Выбравшись из ручья, я ополоснул лицо, чтобы немного успокоиться, натянул на себя одежду и помчался к ней, перейдя в невидимость уже на бегу.
Мне даже показалось, что я к ней прямо на подходе как-то пробился. То ли уверенность в своих силах подействовала, то ли с разбега мысленной волной в стекло ударил. Вернувшись в комнату, Татьяна не села за стол, а принялась бродить по комнате. Она и раньше так иногда делала, но в тот день просто металась из угла в угол - у меня голова закружилась водить за ней глазами, чтобы не промахнуться внушением.
Потом она вдруг остановилась возле стеклянной двери - прямо напротив меня - и принялась всматриваться во двор. Я мысленно завопил: «Да, да, это я, я здесь! Выходи давай, ну, сколько можно ждать!».
Татьяна нахмурилась, переминаясь с ноги на ногу и шныряя во все стороны глазами. Затем она положила руку на дверь, чуть толкнула ее, приподнявшись на цыпочки, и та ... открылась.
Я оцепенел. Весь. Включая мышцы, голосовые связки и способность материализоваться. И слава Всевышнему! Иначе я бы к ней обниматься бросился. И хорошо еще, если бы материализовался сначала. Тогда бы только объясняться пришлось, что я под ее окном в невидимости делал. Забудь я выйти из невидимости, она бы руки сразу в ход пустила.
Нет уж, встретимся на нейтральной территории и так, чтобы она издалека видела, кто к ней приближается.
«В лес, Татьяна!» - твердо подумал я. Она задумчиво прошла мимо меня и села в кресло у стола.
«Татьяна, в лес, я сказал!» - добавил я строгости в свой мысленный голос. Она поморщилась, встала с кресла, подошла к шезлонгу и улеглась на него.
«Да сколько можно повторять! В лес!» - мысленно рявкнул я. С недовольным видом она поднялась с шезлонга, оглянулась и направилась к самому бестолковому из виденных мной - и на земле, и здесь - тренажеру. И принялась вышагивать на нем, вздернув подбородок и упрямо глядя прямо перед собой.
Ладно. Хорошо. Признаю, был неправ - командовать собой она никогда не позволяла. Мне. У меня с ней всегда лучше нежностью и лаской получалось.
«Татьяна, пожалуйста, давай пойдем в лес?» - мысленно взмолился я.
И повторил эту просьбу еще раз сто. Ну, конечно, когда Татьяна хотела показать мне, что ей что-то не нравится, она всегда умела быть очень убедительной.
Наконец, она, видимо, решила, что я уже в должной мере прочувствовал свою неправоту, сошла с беговой дорожки и вдруг уставилась на изгородь, медленно ведя по ней взглядом - прямо к заросшему выходу.
В одно мгновенье я оказался там. «Да, да, сюда! Давай скорее, сил уже нет!» - лихорадочно подбадривал ее я. В глазах у нее загорелось любопытство, она медленно двинулась к выходу, а я ринулся в лес. Ее любопытство всегда было на моей стороне. Сейчас с десяток шагов вглубь, там материализоваться и выйти ей навстречу легким, пружинистым, уверенным шагом...
Глава 4.2
Развернувшись, я сосредоточился было на переходе в видимость... Куда? Куда она пошла? Я же ее почти умолял! Не может быть, чтобы она не слышала! Я, правда, просто в лес ее звал, а он здесь везде...
Ладно, пусть уже идет, куда идет - та, дальняя часть леса мне тоже больше нравится. Туда я мигом домчусь и оттуда навстречу ей легким, пружинистым, уверенным...
А как она дорогу назад найдет? Она же и на земле никогда ориентироваться не умела. И мне ей вход в ее двор показывать нельзя - сразу спросит, откуда я знаю.
Тогда так - назад в невидимость, бегом к ее входу, там пару веток сломать, чтобы сразу в глаза бросались, а потом уже молнией в лес, чтобы оттуда легким, пружинистым...
Да где она так быстро ходить научилась? Или это я разучился? Вернемся на землю - больше никаких машин! Резко затормозив возле уже возвращающейся Татьяны, я обратился к ней со всей оставшейся силой убеждения: «Татьяна, хватит уже! Что-то я устал. Давай прекратим эти игры».
Она шла вперед, упрямо глядя на изгородь. У своего входа она, правда, замешкалась, посмотрела пару мгновений в сторону леса, даже на меня оглянулась, но потом резко нырнула под кустарник и, больше не задерживаясь, ушла прямо в свою комнату. И дверь закрыла. Плотно.