Я только рукой махнул. Не восстанавливалось у меня как-то чувство корпоративного единства. Наоборот - попадись мне сейчас тот хранитель, чьими трудами неправедными этот блеклый умник возле Татьяны появился, я бы ему лично выговор организовал. С занесением в личное дело. Или просто в лицо.
- Ладно, транслируй. - Стас уставился мне прямо в глаза, сосредотачиваясь. - Быстро передать не обещаю.
- Когда сможешь, - быстро согласился я, и передал ему все запечатленные в памяти образы странного Татьяниного спутника: во весь рост, крупным планом, анфас, профиль, до моего появления и после.
В ожидании результатов расследования я, разумеется, все также ежедневно наведывался к Татьяне. Да, на этот раз к Татьяне - она тоже каждый день в лес гулять выходила. Одна. И после занятий больше нигде не задерживалась. У меня сложилось впечатление, что альбиноса я еще основательнее напугал. Что одновременно и обрадовало меня, и еще больше насторожило.
К ней я не приближался. Но решил попробовать тот ключик, о котором подумал, читая ее дневник. Развернуться мне особо было негде: ни реки под рукой, чтобы напомнить ей тот день, когда я заболел, ни замерзшего озера, на котором я ее когда-то на коньках кататься учил, ни даже лужи какой-нибудь, чтобы морское сражение изобразить - как то, которое мы однажды с ней и Олегом устроили.
Больше всего мне не хватало кухни, конечно. Вот это она бы точно вспомнила! Я даже подумал было поймать какую-нибудь живность в дальнем лесу и приготовить ее на костре, но как этот костер развести? Солнца у нас нет, а ветку о ветку я однажды все время ее занятий тер - хоть бы дымок появился!
Оставалось надеяться только на себя.
Я пару раз вскарабкался на эти гигантские деревья до первых веток, как во время нашей первой прогулки в парке - она даже голову не подняла.
Я спустился на землю и там уже и стойку сделал, и «крокодила» пару раз, как во время нашей первой поездки к реке с друзьями - она недоуменно покосилась на меня и пошла дальше.
Я бегал вокруг нее с телефоном, делая снимок за снимком, как в тот день перед ее днем рождения, когда мне удалось создать самый лучший ее портрет - она только морщилась от вспышки и отводила глаза.
Выходя из невидимости, я обнаружил, что меня по-прежнему снабжают новой одеждой - и начал исчезать и материализоваться прямо перед ней то в моем обычном затрапезном виде в самом начале нашего знакомства, то в одежде, которую мы с ней вместе выбирали. Однажды мне даже удалось заказать себе что-то вроде моего стального свадебного костюма - она, по-моему, даже разницы не заметила.
Но все же она больше от меня не шарахалась и каждый день возвращалась в лес - и с каждым днем мои надежды крепли. И однажды я решил, что она уже готова для более радикального напоминания.
Татьяна всегда чуть не подпрыгивала, когда я неожиданно рядом появлялся. Вздрогнула она и в тот день. И чуть не упала, споткнувшись, как обычно. И я попытался ее подхватить - мое прикосновение она не может не вспомнить...
Поймать ее я не успел, но она не рухнула - рухнули все мои надежды.Оказалось, что ей сообщили, кто я и что я потерял ее - в смысле, своего человека. И внушили, что я задался целью и эту жизнь ей испортить. И она поверила.
Я слушал ее возмущенный лепет и пытался вдохнуть - воздуха не было. Это я раньше, когда она меня не узнала, думал, что они нанесли мне тяжелейший удар. Нет, этот удар они нанесли мне сейчас - ее руками.
Я признал свое поражение. Я понял, что никакими своими усилиями не смогу пробудить ее память. Я понял, что для этого мне нужна помощь. Я понял, что мне нужен Игорь.
Глава 5. Тыл
Я много раз жалел, что попал на земле под надзор моего великомудрого наставника. Как он бесил меня своим покровительством и своими поучениями! Я никогда не стремился к его роли печально знаменитого возмутителя спокойствия. Я всего лишь хотел тихо и спокойно выполнить свою функцию на земле, а о дальнейших проблемах думать, когда для них время придет. И у меня это получалось - и с людьми уживаться в их неведении, и с темными в конечном счете мирно сосуществовать, и даже с наблюдателями конфронтацию преодолеть удалось.
Пока он не вмешивался. Вокруг него - с его ненормальным самомнением - всегда ураганы со смерчами кружили. И он постоянно пытался учить меня, как с ними бороться, хотя я элементарно обходил их в своей жизни. И когда он исчез, я даже подумал, что это он специально вывалил на меня напоследок ворох своих неоконченных дел - для моего профессионального, так сказать, роста.
Когда мне в тот день позвонила Марина и слишком даже для нее резко спросила, могу ли я к Анатолию телепортироваться - прямо сейчас! - я сразу почуял неладное. Что-то с Дарой! - молнией пронеслось в голове. Они с Игорем рано утром уехали в горы, на лыжах кататься, а ночью метель поднялась. В ответ на мои сбивчивые вопросы Марина отрезала: «Не по телефону!» и бросила трубку.