- Это еще зачем? - вспомнил о своей естественной реакции на нее Анатолий.
- А затем, что я лучше знаю, как книги писать! - тоже взъерошилась Марина. - Это должна быть цельная история, а не набор рассказов. Вот детский сад, например, явно Светкин. И Анабель попросить нужно - Игорь с Дарой у нее целое лето прожили.
- Ладно, тебе виднее, - опять нашел на Анатолия приступ неслыханной покладистости. - Игорь, а ты гостям хоть чаю предложил?
- Да брось ты... - начал я.
- Нет уж! - Со мной, естественно, ни о какой покладистости у него и речи не было. - Игорь, вот тебе еще одна задача: поддержать традиции моего дома до моего возвращения. Так что сходи, пожалуйста, на кухню и поставь чайник.
Игорь вышел, с губами, сжатыми в тонкую ниточку. Марина уже взялась за ручку и набрасывала примерный план нашей будущей книги.
Мне, разумеется, достались периоды, когда мы с Анатолием всерьез ругались - похоже, Марина решила строго следовать указанию автора идеи насчет взгляда на Игоря со стороны.
Макс взялся описать период, когда чуть было не расстались Дара с Игорем и когда они узнали о нашей природе - вот эту часть и я бы с интересом почитал.
Со Стаса Марина взяла слово описать все его визиты к нам, а также все подробности принятия решения по той аварии - у меня мелькнула мысль, а не устал ли он от руководящей должности. Так, вроде, более простые способы избавиться от нее есть.
Вернулся Игорь - с чаем и улыбкой на губах. Вот почему у меня не получается, чтобы металл в голосе зазвенел и все тут же бегом бежали указания исполнять?
Уже собираясь уходить, я вдруг кое-что вспомнил.
- А о ком это Анатолий просил тебя узнать? - спросил я Макса, пока Марина со Стасом ругались из-за каких-то подробностей их последней перед аварии встречи, на включении которых в книгу Стас настаивал.
- Да возле Татьяны какой-то странный тип появился, - рассеянно ответил мне Макс, внимательно прислушиваясь к жаркому спору Марины и Стаса.
- Что за тип? - нахмурился я, вспомнив появление того же Макса, в облике неотразимого Дениса, которым мою Галю от меня отвлекали.
- Понятия не имею. - Макс явно пытался отделаться от меня, чтобы присоединиться к разговору Марины и Стаса. - Ни по нашей, ни по линии Стаса он не проходил.
- А что в нем странного? - не отставал я.
- Да сам посмотри, - бросил мне Макс, и показал, уже отходя, несколько образов.
Я сразу понял, почему он назвал их странными - даже на земле ангелам редко удается принять облик такого невидимки.
Я потом никак не мог избавиться от этих образов, особенно, когда свою часть воспоминаний дописал.
Получилось это у меня довольно быстро, хотя со словами никогда у меня особой дружбы не было, я всегда с техникой быстрее понимание находил. Главное было правильно начать - я решил с самого начала внимание руководства к проблеме наших детей привлечь. Кто его знает, вспомнит ли Татьяна, что придумала. И, памятуя данное себе обещание, сразу же заявил, что готов вместе с Анатолием принять любое участие в решении этой проблемы, А потом уже воспоминания сами нахлынули - об Аленке, в первую очередь, о нашей с ней мысленной связи...
Но когда они все окончательно на бумагу изложились, эти образы ангела-невидимки вернулись ко мне и просто в навязчивую идею превратились. Кого-то он мне напоминал. Особенно последний образ, в котором он словно в кататонию впал. Словно с окружающей средой слился, затаился в ожидании чего-то...
У меня и мысли не возникло маскировать эти образы, раз носитель их у нас, наверху, находился.
- Пап, откуда ты его знаешь? - вдруг спросила у меня однажды Аленка.
- Кого? - не понял я.
- Вот этого, прозрачного, - объяснила она. - О котором ты все время думаешь.
- Да я его не знаю, - ответил я. - Его дядя Толя встретил, он ему необычным показался.
- Мой друг его тоже знает, - сообщила мне дочь. - Это он спрашивает, откуда ты его знаешь.
Другом Аленка называла своего наблюдателя. Если Дара своего со временем обаяла, то у Аленки с самого начала ее сознательной жизни хорошие отношения с ним установились. Она никогда не инвертировалась, чтобы скрыться от него, и охотно проводила время в видимом одиночестве, общаясь с ним.
Не чувствуя от него никакой враждебности, я и замечать его давно перестал. На контакт он по долгу службы никогда не шел, так и подпирал всегда в молчании какую-нибудь стенку рядом с Аленкой - до сегодняшнего дня.
- Аленка, - медленно проговорил я под впечатлением необычности момента, - можешь спросить у него, не согласится ли он и на мои вопросы ответить?
Она сосредоточилась и через мгновение кивнула.
- Этого ангела, - обратился я в сторону, где ощущалось присутствие наблюдателя, - Анатолий ... Вы его знаете ... встретил у нас, наверху. А Вы его откуда знаете?