- Все в свое время, все в свое время, - произнесла она чуть нараспев, продолжая разглядывать меня. - Давайте теперь поговорим о том, в чем люди наиболее ярко выражают свои особенности.
Наиболее ярко люди самовыражались в своих увлечениях. И вот тут-то я поняла, что слишком рано потрясла головой от изумления - увлечений этих оказалось намного больше, чем работ и домов вместе взятых. Спорт, машины, велосипеды, охота, рыбалка, путешествия, плаванье, бег, лыжи с коньками, пикники, музыка, рисование, чтение, кино, рукоделие, кулинария, домашние животные...
И все же, именно в этом длинном списке прозвучало слово, которое не отозвалось во мне каким-то притяжением, а просто обрушилось на меня водопадом искрящегося, бурлящего, чистого восторга (Опять вода. Почему?).
Чтение. Вот это у меня точно было в человеческой жизни. Целый мир, необъятный и зовущий, в который можно было войти и прожить в нем целую жизнь, забыв о ежедневной рутине...
- Я люблю читать, - уверенно сказала я.
- Замечательно! - почти пропела она. - Честно скажу Вам, я даже не ожидала таких скорых результатов. Но на первый раз, пожалуй, хватит, и сегодня я хочу дать Вам небольшое задание...
- Подождите, - перебила я ее. - Вы еще сказали «кулинария». Это как-то связано с ... едой? - неуверенно спросила я.
Это слово тоже вызвало во мне реакцию ... да, еще и плаванье (снова вода!), но совсем не тот восторг, который уже прочно ассоциировался с чтением. Вернее, какой-то другой восторг - словно водопад не на меня обрушивался, а где-то рядом, а я им просто любовалась. Да что же эта вода из всех слов выскакивает - я, что, жила возле нее?
- Именно, - тем временем ответила мне женщина-Ангел, явно довольная моим прогрессом. - Людям нужно есть. Для этого им нужно готовить еду, либо самостоятельно дома, либо отправляться в места, где ее готовят организованно.
- Людям нужно есть ... и спать? - вдруг вспомнила я недавно возникшее в памяти слово.
- О, я вижу, мы с Вами на верном пути! - еще шире улыбнулась она. - Действительно, людям нужно и есть, и спать. Едят они несколько раз в день, а на сон у них уходит от четверти до трети жизни. Без еды и сна они абсолютно не могут функционировать. К сожалению, - снисходительно добавила она, - люди далеко не совершенные существа.
- А мы можем? - не удержавшись, отвлеклась я от основной темы нашего разговора.
- Об этом чуть позже, - загадочно произнесла она, и я вдруг резко выпрямилась.
Глава 1.2
Эта фраза - не отдельные слова, а все вместе - совершенно неожиданно вызвала у меня резкую, жгучую неприязнь. Мне тут же стало неловко - она мне помочь старается, а я капризничаю, не получив ответы сразу на все вопросы.
- Вы еще что-то вспомнили? - Она снова смотрела на меня с пристальным вниманием.
- Нет, - смущенно пробормотала я, вдруг осознав, что вру и что врать мне непереносимо. - Да, - выручила память. - Сны. Люди, по-моему, видят сны. Когда спят. По-моему.
- Да, люди видят сны, - вновь располагающе улыбнулась она. - Обычно в снах они переживают события прошедшего дня, но иногда мы можем подсказать им в этих снах решение их проблем или привлечь их внимание к серьезным вопросам. Нет-нет-нет, об этом тоже еще рано говорить, - рассмеявшись, добавила она, не успела я и рот открыть.
Ну вот, довольно подумала я, она опять отложила ответ, а неприязни во мне как не бывало. Нужно просто в руках себя держать!
- Все-все-все, продолжим завтра, - с не менее довольным видом добавила она. - А теперь о Вашем задании. Я попрошу Вас максимально погрузиться в эту Вашу пустоту, максимально, - повторила она с нажимом, - не отвлекаясь ни на что вокруг Вас. Вспомните все, что показалось Вам знакомым в нашем разговоре, вспомните свои ощущения, постарайтесь сделать их ярче, отчетливее, а также постарайтесь запомнить все образы, ассоциации, чувства, которые будут у Вас при этом возникать.
Я согласно кивнула, и она вновь покинула меня.
Я честно сделала так, как она меня просила. Улеглась на кровать, закрыла глаза, чтобы ничего вокруг не видеть, сосредоточилась на образовавшейся темной пустоте и принялась перебирать в памяти ее слова.
Для начала, мне так и не удалось сосредоточиться только на тех из них, которые сразу показались знакомыми. Они вертелись в этой пустоте все вместе, приближаясь, удаляясь, меняясь местами, и вдруг выяснилось, что почти все они сопровождаются ... нет, не образом, но определенно каким-то ощущением.
Вот о работе, например. Если одна только мысль о технике сразу вызвала у меня желание самой где-то в этой пустоте спрятаться, то с остальными видами не было никакой однозначности. Физическая работа почему-то ассоциировалась не с напряжением и усталостью, а с принуждением, а руководящая, как ни странно - наоборот. Всякие перемещения с места на место особого отторжения не вызывали, но и стояли в этом списке как-то особняком, словно и с работой прямо не связаны. А творческая и рутинная работа, наоборот, всегда рядом крутились-вертелись, как будто связанные.