— Вы можете мне нормальным языком объяснить, что хотите? — потребовала я очередной порции ясности и определенности.
— Вы отправляетесь завтра в самый интригующий отдел нашего сообщества, — отозвался он замогильным тоном, — и почему-то вооружаетесь не еще одним блестящим умом, а грубой силой.
— Да я же Вас в архив водила! — рассмеялась я против своей воли.
— Как дела давно минувших дней, так мне, — скорбно отметил он, — а как прямо сейчас творящуюся историю, так ему.
— Ну, не знаю, — засомневалась я, — Стас говорит, что это абсолютно секретный отдел…
— И он совершенно прав, — подхватил Винни серьезным тоном. — Настолько секретный, что сам он ничего не смог разобрать из того, что получил оттуда через Анатолия, и передал все это мне для расшифровки. Можно, конечно, и сейчас подождать, пока он признает пределы своих возможностей…
Вот меня только одно интересует: этой страсти изображать значимость на пустом месте мой ангел у Стаса научился, или тот ею от него заразился, или она вообще всем ангелам без исключения присуща? Тогда я точно еще не ангел и вряд ли им когда-то стану — не умею я прикидываешься, что умею то, что не умею.
— Наверно, Вы правы, — честно призналась я, — но я сомневаюсь, что смогу сразу вам обоим изображение передавать. Такое вообще возможно?
— Таланту не к лицу сомненья, — опять принялся бессовестно льстить мне Винни, — и мысли о пределах сил. Завтра просто вызовите нас обоих, одновременно, и больше ни о чем не думайте.
Нет-нет-нет, так не пойдет! Что значит — не думайте? Так я тоже не умею. Особенно, если понятия не имею, как сделать то, на что соглашаюсь.
Как там архивариус говорил? Все возможности ангелов еще не изучены? Воображение, посланное в отгул холодной отстраненностью, охотно встрепенулось. И принялось бомбить меня совсем не ангельскими, а очень даже земными картинками.
Очень важная и эмоционально насыщенная сцена фильма, снимаемая одновременно с двух камер.
Вызов на видеоконференцию в Интернете, посылаемый сразу нескольким собеседникам.
Не говоря уже о стримах, передающих картинку с места событий хоть всему миру сразу.
Ну да, может, возможности ангелов и не знают пределов, но только чего бы они стоили без предыдущего человеческого опыта? Которого меня почти лишили. С далеко не легкой руки наблюдателей, без всякого сомнения. А теперь, похоже, и у меня появилась возможность отплатить им. Взяв в руку для весомости вот эти записи и мои заключения по ним.
Первые я отдала на следующий день Тени, как и обещала; вторые несла всю дорогу, крепко прижав к груди. Тень полюбопытствовал, что это я так холю и лелею, и я небрежно бросила: «Мои выводы по наблюдателям» и добавила, что мне было бы интересно сравнить их с его соображениями.
По дороге мы живо обсуждали предстоящий курс. Я бы даже сказала, с некой долей нервозности. Как ни крути, он — последний, и после него нам придется выбирать. Как выяснилось, Тень ни к чему еще так и не склонился и возлагал на последний отдел большие надежды. Так же, как и я.
Поэтому, вызвав Стаса и Винни, я сразу поставила им условие не отвлекать меня ни при каких обстоятельствах. Вызвала я их уже на самом верху — чтобы не начали мне рассказывать о форс мажорах, подслушивать наши с Тенью разговоры и комментировать мои возможности и физическую подготовку, пока я по лестнице карабкалась, пыхтя и отдуваясь.
Вложив всю возможную твердость в предупреждение двум моим подпольным спутникам, я забыла приструнить свое воображение. Восторженно воспрянув из небытия накануне, оно принялось со мной шутки шутить, лишь только я переступила порог единственной двери на самом верхнем этаже.
Картина, которую я увидела за ней, здесь мне еще точно не встречалась. Здесь, но не на земле.
Там в каждом втором офисе было точно такое же открытое рабочее пространство.
Точно так же уставленное рабочими столами с компьютерами на них.
За которыми точно так же сидели сотрудники, полностью погруженные в свою работу и не замечающие ничего вокруг.
В памяти у меня вспыхнул образ незабвенного Алеши — Тошиного кумира — из нашего офиса, точно так же вечно сползшего на стуле и приклеившего глаза к экрану.
Эти ангелы даже выглядели, как земные офисные работники — белый верх, темный низ, темный же галстук и ровные аккуратные стрижки.
С другой стороны, на столах перед ними стояли не компьютеры, а прозрачные панели, как у энергетиков. У тех, правда, картинка на панелях была статичная и чуть подрагивала огоньками; а у этих изображение все время менялось. И помещение, в отличие от полумрака у энергетиков, было очень светлым и просторным — потолок точно имитировал белесое, чуть светящее небо здесь.
Вобрав в себя изумленным взглядом это невероятное сочетание земных и небесных картин, я покосилась на Тень — у него на лице застыло то ли потрясенное, то ли благоговейное выражение. Краем глаза я заметила при этом какое-то движение в нашу сторону и резко повернула туда голову.
Из глубины зала к нам приближался ангел, и меня вновь рывком зашвырнуло в земные воспоминания.
Однажды, когда мы с моим ангелом только переехали в его квартиру, предоставленную ему ангельским сообществом в связи с его переходом в видимый статус, мой отец уговорил нас сделать ремонт. Смутное осознание того, во что мы ввязались, появилось у нас после первого же посещения огромного супермаркета «Все для ремонта».
Там к нам немедленно подпорхнул менеджер, и затем я добрые полчаса лихорадочно записывала все, что — с точки зрения этого менеджера — было нам просто жизненно необходимо.
Его и напомнил мне подходящий к нам ангел — такой же чистенький, аккуратненький, с горящими энтузиазмом глазами, уверенной и убедительной речью и плавными, эффектными жестами опытного коммивояжера.
Взгляд у меня невольно метнулся к его груди — в ожидании увидеть там бейджик с его именем.
Тьфу ты, у ангелов же имен нет! Но от этой светлой улыбки радушного хозяина повеяло чем-то почти родным, и я вдруг остро ощутила, как мне не хватало все это время здесь простой человеческой отзывчивости.
— Здравствуйте! — добрался до нас, наконец, встречающий ангел. — Очень рады видеть вас у нас в отделе. Позвольте ознакомить вас с его работой.
В голове у меня ощутилось нездоровое возбуждение — похоже, Стас с Винни тоже не ожидали такого приема. Вот вам и особо секретный отдел, насмешливо подумала я, обращаясь к обоим. Может, надо не шпионов подсылать, а открыто и честно предложить познакомиться? И во время презентации сначала слушать, а потом уже с вопросами и критическими замечаниями наскакивать? Неудивительно, что мой ангел элементарное желание уклониться от разговора на повышенных тонах принял за роботоподобную скованность.
— Татьяна, не отвлекайся! — буркнул Стас.
Фыркнув, я с удовольствием переключила все свое внимание на сопровождающего нас аналитика.
Мы не спеша двигались по огромному залу, и очень скоро я начала задаваться недоуменным вопросом: почему этот отдел не вставлен в первичный курс новых ангелов? Хотя бы в самом ознакомительном виде.
Все инструкторы, с которыми я прежде сталкивалась, умели преподнести свой отдел в самом привлекательном виде, но только этим и ограничивались. Здесь же нам впервые дали обзор их всех как частей единого целого, и — честное слово! — никогда еще я не слышала ничего более разумного и логичного.
Более того, в этом целом и земля присутствовала. И отнюдь не в виде пассивного объекта воздействия. Вернее, как подчеркнул наш сопровождающий, изначально задачи приставленных к ней ангелов только ее изучением и ограничивались. Это уже потом, по его результатам, были разработаны методики влияния на людей и выделены группы ангелов, реализующие их на практике.
Со временем, однако, оказалось, что влияние это вовсе не односторонне. Длительное пребывание на земле меняло и ангелов, что непроизвольно вносило коррективы в их отношение к людям и методы их работы с ними. Новые подходы ангелов неизменно вызывали новую реакцию со стороны земли — и так до тех пор, пока исходные методики не оказывались безнадежно устаревшими.
Наибольшую метаморфозу претерпевали, разумеется, те отделы, сотрудники которых контактировали с землей непосредственно, в результате чего начались трения между подразделениями. Ангельские эмиссары на земле настаивали на необходимости приведения устройства всего сообщества в соответствие меняющейся земной реальности; невыездные же, так сказать, отделы решительно держались более консервативной точки зрения.
Создание структуры, нацеленной на поиск компромисса, способного удовлетворить все стороны зарождающегося конфликта, было неизбежно.
Аналитическому отделу было вменено в обязанность изучение всей информации, поступающей с земли, и определение тенденций в развитии ситуации на ней. Его сотрудников интересовали не только ангелы, но и люди — в частности, изменения в их поведении даже после кратких контактов будь-то с карателями или целителями.
Ведя свой неторопливый рассказ, наш сопровождающий водил нас между столами своих коллег, и я вскоре убедилась, что они расположены вовсе не беспорядочно, а группами. Возле некоторых мы останавливались, и рассказчик использовал их в качестве иллюстраций к своим словам.