— Стас, ну доставил же как-то, — произнес я примирительно, — чего пыхтеть?
— Нет, не доставил, — отрезал он. — Не все. Только пять экземпляров. И то у парня моего глаза были круглые, как блюдца — решил, что с такими отчетами Маринино направление приоритетным стало, в ущерб остальным. Пришлось его до конца дня в увольнительную на землю отпустить — может, напьется и забудет.
— А остальные экземпляры? — не понял я.
— Тебе на обычном месте оставят, — безапелляционно заявил он. — Как хочешь, так и проноси.
— А ты не боишься, — ехидно поинтересовался я, — что твой ценный кадр на досмотре задержат?
— А ценный кадр на то и ценный, — в тон мне ответил он, — чтобы не попадаться.
— Хорошо, — легко согласился я, и решил в полной мере воспользоваться тем, что он до меня дотянуться не сможет. — Только мы с тобой еще не обсудили, что ценному кадру будет, если он в твою разведку пойдет.
— А ну-ка еще раз, — произнес Стас тем ласковым тоном, от которого меня раньше в дрожь бросало. Сейчас мне для этого нужно было что-то посерьезнее. — Ты со мной торговаться, что ли, решил?
— И в мыслях не было! — как ни в чем не бывало ответил я. — Я тебе вообще звоню, чтобы доложить, что ты случайно получил более ценный кадр, чем рассчитывал.
Нужно отдать Стасу должное — серьезность ситуации он определял с пол-звука.
— Говори, — только и бросил он.
Я рассказал ему о приобретенном умении Татьяны. Никакого потрясения в его голосе я не услышал — он только дважды переспросил меня, уверен ли я в этом. Я сказал ему, что лично у меня никаких сомнений нет, но мне нужен специалист, который, во-первых, объяснит, как Татьяна это сделала, во-вторых, научит меня тому же и, в третьих, скажет, как это умение блокировать. Желательно с моей стороны.
— А таких нет! — почему-то радостно сообщил мне Стас.
— Ты уверен? — упавшим голосом спросил я.
— Темные над этой проблемой бьются с тех пор, как мы инвертироваться научились, — ответил он.
— Так может уже нашли? — ухватился я за вспыхнувшую надежду.
— Тогда бы мой отряд уже расформировали, — тут же погасил он ее. — За ненадобностью. А так — пока как-то же отлавливаем их. Они, кстати, инвертацией с нами поделились в обмен на одного своего асса.
— Так чего ты радуешься? — разозлился я.
— А повод для переговоров появился, — почти промурлыкал он. — Мы это первыми сделали. Нужно подумать, что с них содрать за возможность изучить наш опыт и создать методику. И, разумеется, у нас к ней тоже доступ будет.
Я опять порадовался, что по телефону с ним говорю — на этот раз за него. Меня в рейд — еще ладно, но Татьяну — в подопытные кролики?
— Значит, так, — отчеканил я, — не мы сделали, а Татьяна. Не наш опыт, а ее. И изучать ее никто не будет. Она просто расскажет, что ощущает. В моем присутствии. И нам расскажут, почему и как это оказалось возможным.
— Боюсь, твоим присутствием не ограничится, — возразил мне Стас. — С их стороны не один, небось, энтузиаст набежит, и мы их уравновесить должны. Сказал же, переговоры провести нужно.
— Переговаривайся, с кем хочешь, — твердо заявил ему я, — но Татьяна встретится с кем бы то ни было только после того, как с ними встречусь я.
— Вот это мне нравится, — неожиданно заявил Стас. — Ты только этот пыл не растеряй, когда к аналитикам пойдешь.
— Не растеряю, — заверил я его, — потому что к ним я пойду только после того, как с Татьяной ситуация прояснится, чтобы я ее спокойно оставить смог. Так что переговаривайся побыстрее.
— Ну, вообще страх потерял! — восхищенно бросил Стас. — Завтра наберу.
Отключившись, я еще некоторое время постоял во дворе, пересчитывая своих работодателей. Кто бы Стасу язык выдернул?
В личных хранителях Татьяны я сам себя оставил. Аналитикам меня мой руководитель продал. Стас меня к себе в шпионы записал без моего особого согласия. А теперь я еще и на темных работаю? Может, завтра в тайнике еще пачка документов от администраторов обнаружится — для срочной обработки? Нет! Последнюю фразу вычеркнуть!
Вернувшись к Татьяне, я потащил ее спать. Чтобы еще чего-нибудь не наболтать.
Проснулся я от зудящего мне в бок телефона. Слава Всевышнему, на виброзвонок поставил! Стас. Глянув на часы, я со злостью подумал, что если у него рабочий день 24 часа длится, то у меня теперь сутки на четыре части делятся — по числу мест работы. И кто ему сказал, что его часть первая?
В общем, сбросил я его, чтобы он Татьяну не разбудил. И только потом сообразил, что впервые в жизни и в полном сознании проигнорировал вызов руководителя службы внешней охраны. Той самой, которая бдит закон и порядок под сенью мощных крыльев.
Стас, по-видимому, тоже не поверил в такую наглость — телефон опять завибрировал. И мощнее, как мне показалось. Поморщившись, я начал осторожно сгребать себя с кровати. До конца вечности общаться с ним по телефону у меня не получится — рано или поздно придется встретиться, а память у него феноменальная. Особенно в части нарушения закона и порядка.
Эта мысль придала мне и ускорение, и бодрость в голосе, когда я снял трубку во дворе.
— Ты где? — резко спросил Стас, не здороваясь.
— В смысле? — растерялся я. — У Татьяны. Где мне еще быть?
— Фу ты! — облегченно выдохнул он. — А я уж было подумал… А чего не отвечал тогда? — снова рявкнул он.
— А ты на часы смотрел? — не захотел я больше оправдываться.
— Какие часы? — озадаченно спросил он.
Мне все больше нравился новый стиль нашего общения. Тех, кто с ним почтительно обходится, он сразу за горло берет — чтобы трепет поплотнее почувствовать. А сопротивляться начинаешь — сразу восхищение в голосе.
— Которые время показывают, — язвительно заметил я. — Чего звонить в такую рань?
— А кому вчера нужно было переговоры побыстрее провести? — не менее ядовито поинтересовался он, и добавил командным тоном: — Короче, у тебя полчаса на сборы — встреча у тайника.
— С тобой? — У меня нехорошо заныла шея.
— С темными, — успокоил он меня. — Главное — обсудите, где с Татьяной встретитесь и как ее туда доставить, чтобы не засекли. Наблюдение-то с вас еще не снято.
— Я могу ее в невидимость перевести, — небрежно бросил я.
— Это еще как? — снова удивился он.
— А мы с Татьяной оба очень талантливые, — скромно заметил я. — Какая разница как? Главное, что могу.
— Темным об этом ни слова, — мгновенно отреагировал Стас, и, подумав, добавил: — Нет, это не выход. Не увидят, так учуют. Не знаю, может, прямо у нее в помещении встретиться… Темные тоже обещали подумать. Одним словом, рвался поучаствовать — действуй. По исполнении доложишь. И без всяких «Какая разница как».
— Хорошо, — неохотно согласился я, осознав еще целый ряд преград для столь необходимой нам встречи.
Вернувшись в комнату, я написал Татьяне записку, в которой прямо и недвусмысленно, чтобы она никакой лазейки не нашла, попросил ее ни одной ногой даже во двор не ступать. Оставив записку на самом видном месте на столе, чтобы она не смогла сделать вид, что не заметила ее, я отправился к тайнику.
По дороге я ломал себе голову не так над тем, как доставить Татьяну на подпольное собрание, как над тем, что потом делать.
Переходить в невидимость Татьяна и без меня уже научилась, но Стас был прав: в одной только невидимости от внештатников она не спрячется.
И я в невидимости не смогу рядом с ней находиться, чтобы защитить ее от них — иначе ее тут же тепловой удар хватит.
Но самое главное — не исключено, что по той же причине всем присутствующим на встрече придется сразу в видимость переходить. А в этом случае мы все можем с равным успехом дружно подпрыгивать, размахивать руками и звать внештатников в полный голос.
Возможно, Татьяна их и учует, но не факт, что на достаточном расстоянии. Кроме того, нам придется по очереди скрываться под полной маскировкой и, возможно, не один раз — чтобы проверить, у всех ли Татьяна может инвертацию преодолеть. Что, скорее всего, притупит ее чувствительность в отношении постороннего присутствия.
Получается заколдованный круг: либо перед внештатниками засвечиваться, либо Татьяну опасности подвергать.
Идея Стаса о проведении этой встречи у Татьяны в комнате понравилась мне еще меньше. Куча инвертированных ангелов в этом маленьком замкнутом пространстве? Татьяна заживо сварится. Куча ангелов в видимости в этом маленьком замкнутом пространстве? Смотри пункт о дружных прыжках и размахивали руками.
Я очень надеялся, что у темных идеи получше появились. Они же темные, в конце концов, им коварство по штату положено!
Добравшись до тайника, я особо остро почувствовал необходимость широкого распространения умения Татьяны среди узкого круга доверенных лиц.
Возле тайника никого не было. По-моему. Хотя теперь меня уже грызли сомнения. А, да, они же еще новые экземпляры воспоминаний должны были принести…
Не успел я приоткрыть крышку чемоданчика и засунуть туда руку, сразу наткнувшись на толстенную стопку листов бумаги, как прямо перед моим носом в ствол дерева воткнулся небольшой флажок. Вот хотел бы я посмотреть, кто бы на моем месте не дернулся! Но рука, уже захватив часть добычи, разжиматься отказалась, снова застряв в этом проклятом капкане. В результате, вместо того чтобы одним плавным движением перевернуться и легко отскочить в сторону, я грузно шмякнулся на землю. Снова клацнув зубами и содрогнувшись от непредвиденного контакта с небесной твердью.