В качестве компенсации им отдали на растерзание мелкого Анатолия — пусть представляют его исчадием ада на фоне других привлекательных объектов. Не исключено даже, что единичность такого примера только подчеркнет общую положительную тенденцию для мелких.
Татьяну уже от него оторвали, чтобы не помешала, Анатолия старательно отрывают — полностью зацикливая его на идее восстановления ее памяти. Похоже, и этот непонятно откуда взявшийся новобранец — всего лишь подсадная утка внештатников, приставленная к Татьяне, чтобы следить за ними обоими. Отдельно за Анатолием, если у него ума хватает инвертироваться, особо не уследишь.
Ох, и не понравилась же мне эта картина! Потому, похоже, и запретили мне дальнейшую разработку нейтрализации мелкого — козла отпущения из него решили сделать. А наблюдатель у него — из особо ярых противников самого факта их существования. С его отчетами навесить на выбранный объект все смертные грехи труда не составит.
Нет, мы таки будем наши опусы распространять. И к аналитикам их доставим. С полным жизнеописанием вышеупомянутого мелкого. А также роли его наблюдателя в этой жизни. Со всеми его провокациями и предвзятостью.
Я просмотрел свою, уже готовую, часть — и взялся ее переписывать. Подробно излагая свои впечатления от каждой встречи с мелким — с самого его рождения. Я, естественно, мысли его читать не умею, но хотел бы я посмотреть, как кто-то попробует сбросить со счетов мой авторитет, опыт и чутье.
Переделывал я свое творение долго. Только, казалось, закончил — еще что-то вспомнилось. Естественно, на земле раньше справились — они просто свои воспоминания записывали, а не показания, которые должны лечь в основу оправдательного приговора.
А потом начали поступать данные, которые перевернули с ног на голову мою неприятную, но, по крайней мере, ясную картину происходящих событий.
Получив с земли информацию о готовности первой партии опусов, я вышел на связь с темными. Назначил совещание с ними в расположении своего отряда и намекнул, чтобы передали с представителями ожидаемые мной материалы.
На следующий день с самого утра я получил официальное уведомление об изменении регламента посещения нашего здания. А именно, о введении досмотра при входе в него. В связи с усилением режима секретности.
Темных, направляющихся ко мне на совещание, я уже в пути перехватил. Изъясняться с их руководством пришлось эзоповым языком — я уже был почти уверен, что мысленная связь прослушивается.
Я все же решил проверить. После совещания снова связался с темными и попросил выделить мне агента для новой операции. С предоставлением трех-четырех на выбор, чтобы я кастинг провести мог. Лично.
К вечеру поступило очередное официальное распоряжение по моему отряду. Отныне все встречи с темными — даже рабочие — проводятся только на нашей территории. Отдельным пунктом в документе стояло введение учета всех наших посещений земли. С указанием их цели, продолжительности, исполнителей и полученных результатов.
Вот оно, скрипнул я зубами — то, к чему должно было подготовить меня получение резервного канала связи.
Разговор с Максом был коротким. Но чрезвычайно информативным. Услышав о наших новшествах, он желваками заиграл.
— И на что только не идут наши белокрылые праведники, чтобы не допустить распространения в своих рядах слова падшего собрата, — процедил он сквозь зубы.
Я отметил эту фразу в памяти — с тем, чтобы при первом же возможном случае вновь вернуть его самооценку в рамки реальности.
Идея тайника родилась у него мгновенно. Этот фактик я тоже запомнил — с тем, чтобы учесть его в будущем, когда нам не рядом с темными, а против них выступать придется.
— А как ты своим передашь? — спросил я под конец разговора. — Вас-то уж наверняка слушают.
— Мы свою связь всегда кодируем, — бросил он мне надменно.
И этот момент я в память занес — с тем, чтобы взять его на вооружение. По крайней мере, в своем отряде.
Потом пришлось звонить Анатолию. Дальше откладывать было некуда, хоть и напрягало то, что после этого звонка он получит возможность дистанционно — а значит в любой момент — ронять мне на голову очередной обух.
Он решил не откладывать этот момент.
Больше всего мне понравилось его заявление, что они (!) решили меня не нагружать (!) — жизненно важной информацией. Прямо слеза прошибла. Благодарности.
С самого начала интрига вокруг мелких плетется. Приняты беспрецедентные решения. Введены немыслимые ранее меры. Ощущаются надвигающиеся тектонические сдвиги. Обнаружен поступивший по неизвестным каналам субъект, который оказывается древнейшим мелким — а меня не нужно этим нагружать!
Естественно, меня нужно будет нагружать, когда этот сыщик-самоучка вынюхивать вокруг да около начнет, а ему нос прищемят. Вот тогда они нагрузят меня по полной программе! А я еще думал, что мы с Тошей сработаемся. Как только Анатолий объявился, он снова в загипнотизированного удавом кролика превратился. Ну, сейчас я его разгипнотизирую!
— Почему не доложил? — без предисловий рявкнул я, когда Тоша трубку снял.
— Что? — спросил он озадаченно.
Я разъяснил. О сговоре, утаивании и пускании следствия по ложному следу. Тоша охнул и замямлил что-то вроде «Не хотели отвлекать» и «Хотели сами разобраться». Я добавил пункт о корыстных целях. Он забулькал нечто нечленораздельное.
— Решили, что ваши панегирики сдвинули чашу весов в пользу мелких? — продолжил давить я. — Что раз одного уже приняли, то и вашим дорожка протоптана?
— Да ничего мы не решили! — завопил Тоша. — Анатолий понаблюдать за ним хотел. Чтобы было, что докладывать, — добавил он, словно спохватившись.
— Только что придумал? — поинтересовался я. — Тебя его самодеятельность так ничему и не научила? Наблюдением за подозрительным объектом занимаются профессионалы. Мы с тобой никогда общих дел не вели? Твоя задача — информацию собирать. Этим и займешься.
— Какую информацию? — нервно спросил Тоша.
— Найдешь мне историю этого аксакала, — скомандовал ему я.
— Как? — снова завопил он.
— Через своих наблюдателей, — отрезал я. — Как хочешь.
По правде говоря, фразу о профессионалах я Тоше в воспитательных целях ввернул, но она вдруг тем самым предупреждающим звоном во мне отозвалась. Действительно, нужно самому на объект глянуть — в работе это мое наипервейшее правило всегда было. А этот аксакал, похоже, становится частью моей работы. Особенно, учитывая его разговоры, упомянутые Анатолием, о тоталитарном контроле. После чего у нас именно таковой и устанавливается.
Я мгновенно собрался и направился к выходу на уровне администраторов. Открыв дверь, я небрежно кивнул постовым и сделал шаг наружу. Они преградили мне путь.
— Пропуск, — произнес один из них.
— Какой пропуск? — Мне показалось, что я ослышался.
— Для выхода на внешнюю территорию, — браво отрапортовал он.
— С каких пор..? — вскипел я.
— Час назад, — ответил он, не дослушав меня. — И до особого распоряжения.
— Кто выдает? — прищурился я, уже подбирая в уме особо яркие выражения для разговора с главой внештатников.
— Руководители подразделений, — последовал ответ, прервавший мой творческий процесс.
Выпрямившись во весь рост, я подошел к старшему караула.
— Мне, что, представиться? — негромко спросил я, глядя на него в упор.
— Никак нет, — не дрогнул он. — Но пропускная система введена для всех без исключения.
— Что за бред? — не сдержавшись, снова повысил я голос. — Мне, что, самому себе пропуск выписывать?
— С указанием цели выхода и места назначения, — оттарабанил он явно заученный текст.
Пообещав вернуться, я ушел к себе. Чтобы подумать. Вернее, попытаться подумать. Поскольку пришлось оставаться связующим звеном между Анатолием и темными. Дожился. Их счастье, что ни до него, ни до них я добраться не мог. Я даже все звонки к односложным фразам свел, чтобы не сорваться на ком-то.
У меня случались неудачи. Не одна и не две. И разносы я за них получал не детские. И всегда принимал их, не вжимая голову в плечи. Потому что, если ответственность за свои действия я нес полную, то и в их свободе меня никто не ограничивал. До сих пор.
Сейчас же у меня крепло ощущение, что меня загоняют — перекрывая мне пути один за другим — на какую-то предписанную мне дорогу. Или, я бы даже сказал, в стойло, которым мне мой кабинет начал казаться. Я решил повременить с выходами наружу и на землю, чтобы не нарваться на прямой запрет покидать расположение своего отряда и оставить себе эту возможность для действительно важного случая.
Не нужно им было это делать, снова подумал я. Не нужно силовое ведомство силой давить. Не нужно требовать от него поддержания закона и порядка — и самим же их нарушать. Силовое ведомство может и ответить. Силовое ведомство призвано карать нарушителей, невзирая на их ранг. Силовое ведомство имеет большой опыт в изыскании способов для этого.
Вот так, впервые в жизни, мне пришлось ограничиться исключительно кабинетной работой. Или, скорее, штабной. По сбору информации.
Тоша раздобыл-таки историю аксакала. Составленную в типичном для наблюдателей стиле. Чрезмерно одаренный, слишком много о себе мнящий, конфликтный — одним словом, асоциальный тип. Выслушав ее от Тоши по телефону, я чуть не плюнул. А персональные данные где? Дата и место рождения, земное имя, а также таковые родителей, место проживания, профессия и занимаемая должность, семейное положение?