- А ты со мной порисуешь?
Тут в моей голове возникло ведение: врачи, больничный коридор, по которому на каталке везли молодую девушку. Потом мне было показано лицо врача. Ведение оборвалось.
- Что с тобой, почему ты молчишь?
- Со мной все хорошо, но я не смогу сегодня с тобой порисовать. Мне нужно уходить.
- Кому-то нужна твоя помощь?
- Да. Я должна помочь одной девушке. Когда я приду в следующий раз, мы обязательно порисуем.
- Только ты не забудь про меня.
- Не забуду.
Я перенеслась в больницу из моего ведения. Но там была тишина и спокойствие. Никто не суетился, ни бегал туда-сюда. Неужели я опоздала? Да не может этого быть. Тут распахнулись двери больничного коридора и на каталке мимо меня провезли девушку, которой мне нужно было помочь.
Так как меня никто не видел, я отправилась за ними. Попробовала помочь ей как ангел, исцелить ее раны. Прикоснулась к ней рукой. Ничего не происходило, стало только хуже. Запиликали подключенные к ней датчики и мониторы. Я убрала руку, и все вернулось в прежнее состояние. Почему все так. Как я должна ей помочь?
В коридоре я услышала разговор двух медсестер об этой девушке. Ей была нужна операция, но делать ее было не кому. Точнее было кому, но не совсем.
Не было какого-то главного дежурного хирурга. Был только молодой врач, который совсем недавно закончил обучение.
Ну и отлично, дождемся этого главного хирурга, он ее и спасет, наверное. А пока пойдем, посмотрим на этого молодого врача.
Я перенеслась в ординаторскую. Даже не успела разглядеть лицо этого врача, как у меня возникло ведение.
Мужчина, лет под пятьдесят. Он стоял на дороге, рядом со своей машиной, пытаясь остановить проезжающую мимо машину. На его машине была включена аварийная сигнализация.
Ведение резко сменилось. Этот мужчина уже стоял в больничном коридоре, ему сообщили, что он опоздал.
Ведение закончилось. Я слегка повернула голову в сторону, увидела белый халат с бейджиком. На бейджике была фотография мужчины из последнего ведения. Так это он тот дежурный хирург, которого все ждут.
Попробуем последний вариант. У нас же есть еще один хирург. Ну и что, что молодой, может он талантливый и сможет ее спасти.
В тот момент, когда я вошла в ординаторскую, он сидел на диване у окна и пытался кому-то дозвониться, но ему все время отвечали, что абонент временно недоступен.
Тут в ординаторскую вошла медсестра.
- Александр Михайлович, мы не можем больше ждать, она может умереть.
- А доктор Соловьев еще не приехал?
- Нет. Проведите сами эту операцию, я уверена, у вас все получится.
- Я не могу. Я ни разу не проводил операцию самостоятельно, а вдруг у меня не получится. Давайте еще немного подождем.
Медсестра тяжело вздохнула и ушла.
- Блин! Ты, что собираешься сидеть и ждать, пока она умрет? Вместо того чтобы пойти и спасти ее.
Не знаю как, но он меня почему-то услышал.
- Кто здесь?
- Твоя совесть. Может, хватит сидеть, а нужно идти и что-то делать.
- Я не могу.
- Да что-то ты заладил. Не могу, не могу. Ты же врач значит можешь. Я прошу тебя, спаси ее.
- Ничего это не значит. Ты вообще кто и где спряталась? Или здесь где-то микрофон есть?
- Я здесь. Я покажусь, если пообещаешь не кричать.
- Хорошо, обещаю.
Я стала видимой для него. Несколько минут он молчал.
- Как ты это сделала?
- Я обязательно отвечу на все твои вопросы, но позже. А сейчас я прошу тебя, спаси эту девушку.
- Не подходи ко мне.
- И не собиралась. Просто спаси эту девушку.
- Я же сказал, я один не могу. Нужно дождаться Соловьева.
- У нее нет времени, ждать, она умирает. А у твоего Соловьева машина посреди дороги сломалась и телефон сел. Он приедет только часа через два, но будет уже поздно.
- Ты-то откуда знаешь?
- Потому что..... Потому что я ангел и знаю все.
- Что!!? Ты сумасшедшая что ли?
- Знаешь, кто из нас сумасшедший, это ещё большой вопрос.
- Так, похоже, у меня галлюцинации.
- Да приди же ты в себя. Я здесь, я правда стою сейчас перед тобой.