- Он знает, что может навредить Кинану, - прозвучал мрачный, холодный голос. Аз. Как будто она смогла бы забыть этот звук.
- Выстрелы не причинят ему вреда. - Цепи начали поддаваться? Вампир потянула сильнее, поднялась на колени и, напрягшись, снова потянула. - Нет, это точно не пулевые ранения, не...
- Оружие, созданное человеком, не может причинить ему вреда. - Азраэль передвинулся. Девушка не могла его видеть. Просто у нее сложилось впечатление, что положение теней изменилось. - Кроме того, он контролирует огонь, - сказал Ангел. - Пламя может сжечь его плоть, но никогда не сможет убить.
Поцелуй огня вполне мог лишить жизни ее.
- Тогда в чем дело? Что делает Кинана...
- Тыже часто берешь его кровь.
Николь сглотнула:
- Да. - Это так. Она кусала его также легко, как и человека. Легко прокусывала кожу.
- Потому, что твое оружие не было создано руками смертных.
Ее оружие - это зубы.
Оружие Карлоса - очень-очень длинные когти... и зубы. Острее, чем у нее. Оружие, которое не было сделано человеком. Дерьмо.
- Вытащи меня отсюда! - Должны же цепи порваться. - Вытащи меня!
- Я не могу, - отрезал Аз.
- Ты собираешься просто стоять здесь? - Глаза Николь сузились от напряжения, когда она попыталась увидеть его. Аз, казалось, былтенью.
- Я буду ждать, - сказал он. - Моя работа заключается в том, чтобы сначала ждать, а потом забрать.
Ее душу.
- Ты боишься смерти? - спросил Ангел, и девушка могла поклясться, что в его голосе звучало любопытство. Замечательно.
- То, чего ябоюсь, это что с Кинаном может что-то случиться! - Если Карлос доберется до него, он может оторвать голову Падшего одним взмахом острых как бритва когтей.
Нет.
- Тебе не все равно. - И снова легкий намек на любопытство или... удивление? - Я не ожидал этого.
- Ну, год назад и я не ожидала, что превращусь в вампира, и что ангел будет стоять в стороне и отказыватьсяпомогать мне, пока я нахожусь в ловушке в склепе.
Тишина.
Но Аз все еще был здесь. Она чувствовала его.
- Тебе не надоедает наблюдать, как умирают люди? - Николь стиснула зубы. Цепь слишком крепко оплетала ее запястья. У нее всегда были чересчур крупные кости в этом месте.
- Я делаю то, для чего был рожден. Смотреть. Наблюдать.
- Наблюдать? - Да, кости на запястьях слишком толстые, и ее руки... Это проблема.
- Я забираю души, когда они готовы покинуть этот мир.
- И ты никогда не испытывал искушения? Никогда не думал: «Эй, может эта женщина хочет пожить подольше со своей дочерью и не умирать от рака, когда ей всего двадцать восемь лет..? - Она все еще чувствовала боль при мысли о матери.- А может быть, этот парень хочет иметь возможность увидеть...»
- Я знаю, почему ты была у церкви в ту ночь.
Это заставило девушку замолчать. Конечно, он знает.
- Я никогда не делал этого в церкви.
Ее двери были закрыты для Николь.
- Он наблюдал за тобой тогда.
Кинан.
- Он слишком много наблюдал, я знал это, но...
- Но тыне остановил его, - с неприязнью сказала вампир. - Ты мог бы удержать его от падения!
- Если бы я сделал это, ты была бы мертва.
Верно. В этой игре не было победителей.
- Кинан теряет себя в тебе.
Николь не до конца понимала, что это значит. А ее оковы все не ломались, и это говорило о существовании только одного выхода...
- Если он зайдет слишком далеко, его не спасти. Как только пересечет черту, он потерян.
Какую черту?
- Кинан не потерян! Он прикрывал мою спину все это время и, проклятье, он будет со мной! - Как только она выйдет отсюда. - Карлос может убить его.
Цепь не рвалась.
- Я не вижу будущего Падших, не могу знать, что произойдет. Так что мне неизвестно, как скоро он умрет.
Это хреново. Вампир глубоко вздохнула и ударила запястьем правой руки по бетону. Один раз. Второй.
Оковы не ломались, а она - да. Кости были вывихнуты, искалечены, но теперь девушка могла освободить руку. Одна в нерабочем состоянии. Заживет.
- Почему? - прозвучал голос Ангела, в котором слышалось все больше эмоций. На этот раз ошибки быть не могло.
- Потому, что он не умрет. - Николь ударила по цементу другим запястьем и проигнорировала волны боли, что прокатились по ее телу. Она и боль начинают становиться хорошими друзьями. По щекам потекли слезы, но девушка не понимала, что плачет, пока не ощутила вкус соли на губах. Еще один удар, два, и кости сместились. Николь вытащила из оков вторую руку.
- Он не умрет.