Она метнула на меня быстрый взгляд, желая проверить, как я реагирую, но, поняв, что растрогать меня ей не удалось, быстренько стерла кулачком с лица слезы и улыбнулась коварной и злобной улыбкой.
— От тебя пахнет дорогими духами, Хевен. И сумочка у тебя из мягкой кожи, и туфельки тоже. Все это стоит кучу долларов! Готова побиться об заклад, у тебя с десяток манто, сотни платьев, тысячи туфель и миллионы долларов, поэтому ты и расщедрилась на дорогие подарки для меня. Но все равно ты не любишь меня так, как Тома! Ты кинула мне жалкие крохи, а сама заграбастала весь волшебный горшочек! Сравни мою комнатушку с хоромами, в которых ты живешь! Я знаю, что у вас там, в вашем замке, полсотни комнат и восемнадцать ванных, только непонятно, зачем они вам. У тебя в твоем полном распоряжении целых три комнаты и стенные шкафы, забитые шмотками и сумками с обувью, мехами и драгоценностями, и ты учишься в колледже! А что есть у меня? Ничего, кроме кровавых мозолей и ненависти к этому проклятому городу, где живут одни бессердечные люди!
Она вновь принялась безжалостно тереть кулаками глаза, пока они не покраснели и не опухли.
— К тому же у тебя есть порядочный парень — Логан Стоунуолл. И тебе наверняка никогда не приходило в твою тупую башку, что я тоже имею на него виды. Ты отняла его у меня, и я тебя за это ненавижу! Я не могу этого простить! Так что пора тебе рассчитаться со мной за все сполна. И не думай, что отделаешься какими-то жалкими подачками, которые тебе ровным счетом ничего не стоят, у тебя еще кучи долларов в запасе.
Не успела я и глазом моргнуть, как она бросилась на меня с кулаками!
Впервые в жизни я отвесила ей оплеуху. Она отлетела на кровать и захныкала.
— Ты раньше никогда меня не била! Это подло, Хевен Кастил, подло с твоей стороны!
— Одевайся! — оборвала ее я. — Я голодна и хочу есть.
Фанни натянула на себя короткую юбчонку из кожезаменителя, хлопчатобумажный свитер, который ей был явно маловат, нацепила на уши серьги кольцами и сунула ноги в мокрые туфли на тонкой пластиковой подошве с черными каблуками-шпильками высотой в пять дюймов. Содержимое ее пластиковой сумочки, которую она выронила из рук, увидев меня, так и осталось валяться на полу. Я скользнула взглядом по смятой пачке сигарет, рядом с которой лежало пять коробочек с презервативами, и с отвращением отвернулась.
— Извини, Фанни, но я жалею, что приехала. После ужина мы распрощаемся навсегда.
Мы пошли в итальянский ресторанчик на той же улочке, где жила Фанни, и за весь вечер она не проронила ни слова, занятая едой. Она сперва облизала свою тарелку, потом доела все, что оставалось на моей, хотя я могла бы заказать ей вторую порцию. Время от времени сестра бросала на меня исподлобья оценивающий хитрый взгляд, явно что-то замышляя. И все же ей удалось заманить меня в свою комнатушку.
— Ну пожалуйста, Хевен, — канючила она, — прошу тебя, как сестру, не бросай меня вот так, давай еще поговорим немного!
Но едва мы вошли в комнату, как она тотчас же переменилась в лице и с яростью в глазах закричала:
— А теперь слушай, что я тебе скажу, сестричка! — Она широко расставила ноги и уперлась кулаками в бока. — Что это ты о себе возомнила, черт подери? Думаешь, можешь вот так запросто приехать, кинуть мне какие-то жалкие шмотки и горстку денег, покормить в дешевом ресторане и этим от меня отделаться?
Я разозлилась: от самой Фанни я за всю свою жизнь не слышала даже доброго слова, не говоря уже о чем-то существенном.
— Почему ты не поинтересуешься у меня, как поживают Том, или Кейт, или Наша Джейн? — произнесла я.
— Меня никто из них не беспокоит, у меня хватает своих проблем! — выкрикнула злобно Фанни, загораживая мне проход к двери. — Ты у меня в долгу, Хевен. И тебе придется со мной рассчитаться. Ты обязана была заботиться обо мне, когда моя мать ушла, а ты позволила папаше продать меня этому Вайсу и его жене, и вот теперь они заполучили мою малышку! А ты знала, что я не должна была ее продавать им, ты могла остановить меня, но ты не приложила для этого достаточных усилий!
У меня даже челюсть отвалилась от подобной наглости. Разве я не пыталась отговорить ее не продавать ребенка за десять тысяч долларов?
— Но ведь я же пробовала переубедить тебя, Фанни! — раздраженно возразила я. — Теперь уже поздно к этому возвращаться.