Затаив дыхание, я ждала, что он еще расскажет о брате. Но Тони заговорил о Джиллиан.
— Когда мы только познакомились, она говорила, что увлекается гольфом, теннисом, плаванием и даже футболом. Она обожала теннисные костюмчики, хотя и не умела держать в руках ракетку, не говоря уже о том, что у Джилл и в мыслях не было бегать за мячом и потеть.
Все еще оставаясь под впечатлением, произведенным на меня Джиллиан в ее шикарном черном наряде, я не готова была осудить ее за желание оградить и сохранить свою хрупкую безупречную красоту, обреченную, увы, на увядание. И вдруг мне подумалось: если я очень захочу и без тени сомнения или страха уверую в исполнение своей мечты, то в один прекрасный день Джиллиан искренне улыбнется мне и ее ласковые глаза скажут, что она простила меня за то, что я оборвала жизнь ее дочери и моей матери…
Спустя две недели после своего прибытия в Бостон я была принята в Уинтерхевен. С Троем мы больше не виделись, но я думала именно о нем, когда Тони распахнул передо мной дверцу автомобиля, широким жестом руки приглашая войти в школу. Здание гнездилось в глубине дворика, засаженного деревьями, унылую зимнюю наготу которых несколько скрашивали вечнозеленые сосны и ели. Главный корпус школы, обитый белыми досками, сверкал под яркими лучами полуденного солнца. Я ожидала увидеть каменное или кирпичное здание и поэтому невольно воскликнула:
— Тони! Уинтерхевен похожа на церковь!
— А разве я не сказал тебе, что здесь раньше помещалась церковь? — взглянул он на меня смеющимися глазами. — Вон на той башне колокола до сих пор отбивают каждый час, а перед наступлением сумерек вызванивают мелодию. Иногда ветер доносит их звон до Бостона. Но, возможно, так только кажется.
Колокольня и весь комплекс зданий школы Уинтерхевен произвели на меня глубокое впечатление. Каждый корпус, как мне объяснил Тони, имел свое название, и в ненастную погоду можно было пройти из одного в другой по подземному коридору. Мне предстояло жить в главном здании комплекса, где располагались спальные комнаты и столовые и проводились торжественные собрания.
— Когда мы войдем, — предупредил меня Тони, — держись с достоинством, потому что все тотчас же обратят на тебя внимание. Не давай им повода подумать, что ты ниже их или стесняешься. Семейство ван Воринов — одно из старейших в Бостоне.
Я уже знала, что ван Ворин — голландская фамилия, которая пользовалась уважением и почетом. Но сама-то я была всего лишь нищей девочкой, носившей фамилию Кастил, презираемую в Западной Виргинии. Прошлое упорно волочилось за мной, омрачая мое светлое будущее. Достаточно одной оплошности, и все девочки в школе станут мною пренебрегать, потому что я не из их круга. Я так разволновалась от всех нахлынувших на меня опасений и неприятных мыслей, что даже вспотела. А может, потому, что слишком тепло одета: в кашемировом пальто за тысячу долларов поверх блузы и кашемирового свитера с шерстяной юбкой. С новой, более короткой прической я смотрелась в зеркале очень мило, и было совершенно непонятно, почему я так нервничаю.
Из окон за мной уже наблюдали десятки глаз.
— В чем дело, Хевен? — ободряюще улыбнулся мне Тони. — Смелее, тебе нечего стыдиться. Сохраняй самообладание и думай, прежде чем что-то сказать, и тогда все будет в порядке.
Но я чувствовала себя неуютно под чужими изучающими меня взглядами и поэтому принялась помогать ему выгружать из машины свои сумки и чемоданы. Совершенно новые, блестевшие дорогой кожей, — их было не меньше дюжины.
— Как ты все это объяснил Джиллиан? — спросила я, вытаскивая двумя руками большую «косметичку», набитую всевозможными косметическими средствами и духами, чем я раньше никогда не пользовалась.
— Это было совсем не сложно, — улыбнулся он так, словно Джиллиан была капризным ребенком, которого Энтони привык постоянно утешать и уговаривать. — Вчера ночью я сказал ей о своем намерении сделать для тебя все то, чего мне не удалось сделать для ее дочери. Она тотчас же умолкла и отвернулась. Ты думаешь, раз Джиллиан свыклась с мыслью, что у нее есть внучка, которая представляется ее племянницей, все будет хорошо? Не обольщайся: основная борьба с ней у тебя еще впереди! Только когда ты добьешься признания в школе и в кругу ее близких друзей, Джилл захочет оставить тебя в своем доме, оставить навечно, как ты образно выразилась.
Странное чувство охватило меня: я готовилась сделать второй шаг к своей мечте, но еще не завершила первый. Моя родная бабушка так и не приняла меня всем сердцем, ведь я возродила неприятные для нее воспоминания. Но я не сомневалась, что мне удастся заставить ее полюбить меня. Наступит день, когда Джиллиан будет благодарить Бога за то, что ее внучка задалась целью быть с ней рядом!