Вид у него был действительно уставший, жалкий и напуганный. Вряд ли он был в восторге от того, что кто-то вроде меня вторгся в его личную жизнь со своими проблемами. Я неохотно встала, и по моему лицу молодой человек понял, что мне не хочется уходить из его теплого уютного домика.
— Пожалуйста, Хевен, — взмолился он. — Мне еще нужно успеть сделать массу дел перед сном. И не стоит так убиваться из-за того, что Логан Стоунуолл тебя не узнал. Он наверняка думал о чем-то другом. Предоставь же ему еще одну возможность, позвони в общежитие и предложи встретиться где-нибудь и поговорить.
Трой не знал, насколько Логан упрям. Он был непрошибаем, как кирпичная стена.
— Спокойной ночи, Трой! — обернулась я, подойдя к двери. — И спасибо тебе за все. Буду с нетерпением ждать следующей пятницы. — С этими словами я тихонько прикрыла за собой дверь.
Никто из прислуги не видел, как я проскользнула в особняк. В столовой меня ждала еда в серебряной посуде: чудесные ломтики мяса под французским соусом. Я выложила их на тарелку и принялась с аппетитом есть — совершенно одна за огромным обеденным столом, за которым уместились бы все Кастилы.
7. Вероломство
Спустя неделю, как я прибыла в Уинтерхевен, одноклассницы стали проявлять большее дружелюбие. Они с интересом разглядывали мое вязаное платье, которое я с гордостью надела, твердо решив не опускаться до тряпья, что носила в Уиллисе. И уже в понедельник во время обеда Пру Каррауэй улыбнулась мне и пригласила за свой столик, где уже сидели три девочки. Обрадованная таким вниманием, я взяла свои приборы, тарелку и салфетку и перенесла все это за их стол.
— Спасибо, — поблагодарила я и села.
— Какое у тебя милое розовое платье! — хлопая белесыми ресницами, сказала Пру.
— Спасибо за комплимент, но ты не заметила лилового оттенка? — спросила я.
— Да, ты права, — согласилась она, а остальные девочки захихикали. — Знаешь, Хевен, мы вели себя не слишком любезно по отношению к тебе, но мы всегда нарочно так делаем, пока не убедимся, что новенькая заслуживает нашего одобрения.
Мне стало любопытно, чем я заслужила их «одобрение».
— Откуда ты столько знаешь о голоде и нищете? — спросила Фейт Моргентайл, симпатичная девушка с каштановыми волосами, одетая в чистый, но затасканный свитер и линялые джинсы.
— Вам известно, что я из Западной Виргинии, — стараясь не выдать волнения, ответила я. — Там живут шахтеры, добывающие уголь, а еще там есть хлопкоочистительный завод. Местные жители считают учебу пустой тратой времени. Чего же удивляться, что я хорошо изучила окружавших меня людей?
— Но ты так красочно описала муки голодающих, что невольно приходит в голову, не испытала ли ты их сама.
— Если у человека есть глаза, уши и сердце, способное сострадать чужим бедам, ему вовсе не обязательно самому их испытывать.
— Как верно ты это подметила, — искренне улыбнулась мне одна из девушек. — А правда, что твои родители развелись и тебя отдали на воспитание отцу? Это так необычно! Как правило, суд бывает на стороне матери, особенно если ребенок — девочка.
— Тогда мне было слишком мало лет, чтобы запомнить все детали бракоразводного процесса, — пожала я плечами. — Мой отец не любил вспоминать прошлое. — Я принялась накалывать на вилку салат и свои любимые помидоры с луком, давая понять, что тема исчерпана.
— А когда твой отец приедет проведать тебя? Нам бы очень хотелось познакомиться с ним. Он, наверное, интересный человек.
Я и не сомневалась, что Люк Кастил произведет на них неизгладимое впечатление. Я с неприязнью покосилась на прилипчивую Пру Каррауэй: ее так и подмывало подколоть меня. Она ощущала себя хозяйкой положения, уверенная в поддержке своей богатой и влиятельной семьи и своих многочисленных подруг. У меня же не было защиты, кроме собственной смекалки и дорогой новой одежды. Я не спеша, с аппетитом доела спагетти с фрикадельками, с трудом удержавшись, чтобы не выпить томатную подливу, не обращая ни малейшего внимания на изумленные и осуждающие взгляды своих соседок по столу. Их наверняка поразило, что я с удовольствием поглощаю это далеко не изысканное блюдо. Разозленная нападками девочек, я решила нанести ответный удар, частично раскрыв им правду:
— Мой отец никогда не приедет навестить меня, потому что, во-первых, мы с ним недолюбливаем друг друга, а во-вторых, он тяжело болен и скоро умрет, — будничным тоном сообщила я, вытирая салфеткой губы.