Что же отталкивало от меня мужчин, несмотря на всю мою красоту, которой я любовалась, глядя в зеркало?
Я все больше становилась похожа на свою покойную мать и Джиллиан. Ах, если бы только не мои волосы, эти предательские темные волосы, выдающие во мне кровь индейца Кастила!
12. Грех и грешники
В один из июньских вечеров, еще до возвращения Джиллиан и Тони из Лондона, я услышала, что в музыкальной гостиной кто-то бегло играет на рояле мелодии Шопена. Эту музыку я раньше слышала только на музыкальных вечерах, которые устраивала по пятницам мисс Дил. Мелодия всегда захватывала меня и приводила в трепетный восторг своим романтическим настроем, и, охваченная им, я не смогла удержаться и сбежала вниз по лестнице. За концертным роялем сидел Трой. Его длинные, тонкие пальцы порхали по клавишам с такой легкостью и уверенностью, что я невольно удивилась, почему он скрывает от мира свой очевидный талант.
Один лишь его облик — горящий вдохновением взор, взмах головы и постановка рук, исполненные страстью движения корпуса — говорил мне о многом. Он здесь не случайно, он предчувствовал, что я услышу его игру, и подсознательно жаждал встречи со мной, и вот я пришла и застыла, прислонившись спиной к косяку, внимая красноречивым звукам музыки. Да, мы оба несчастны, и он, и я, но у нас так много общего! Я влюбилась в Троя с первого взгляда, в этого мужчину моих девичьих грез, образ которого я создала в своем воображении еще до того, как появился в моей жизни Логан. Трой настолько утонченная натура, что просто не способен причинить мне боль. Он значил для меня больше, чем вся моя жизнь, он само совершенство, чудо, в которое трудно поверить. И тем не менее он реально существует, он передо мной!
Как ни странно, но Трой казался мне моложе Логана и несравненно более чувствительным и ранимым: он чем-то походил на юношу, знающего, что его полюбят с первого взгляда, и потому делающего все, чтобы его не полюбили только за его внешность, или его богатство, или за его одаренность. И едва я подумала об этом, Трой почувствовал мое присутствие и, резко оборвав игру, обернулся ко мне со смущенной улыбкой.
— Надеюсь, что не разбудил тебя, — сказал он.
— Продолжай играть, прошу тебя!
— Пальцы уже плохо слушаются, ведь я теперь не практикуюсь ежедневно, как раньше.
— Но Тони сказал, что это твой рояль.
Трой криво усмехнулся:
— Он хочет, чтобы я держался от тебя подальше. С тех пор как ты появилась, я ни разу не упражнялся на этом рояле.
— Но почему он запрещает нам с тобой дружить, Трой? Почему?
— Лучше оставим это, поговорим позже. А сейчас я хочу закончить ноктюрн.
Он снова стал играть, и меня охватила такая слабость, что я вынуждена была присесть, чтобы унять дрожь в коленях. Он играл, а мне представлялось, мы вновь кружимся с ним в танце, как тогда, на выпускном вечере.
— Ты спишь? — воскликнул он, оборвав мелодию, слушая которую я погрузилась в томную негу. — Неужели это было настолько ужасно?
Я раскрыла глаза и мечтательно посмотрела на него, словно в полусне.
— Никогда не слышала подобной игры, — прошептала я. — От этой музыки у меня мороз по коже. Почему бы тебе не стать профессиональным пианистом?
Трой лишь неопределенно пожал плечами в ответ. Сквозь тонкий шелк его сорочки просвечивала нежная кожа, воротник на груди распахнулся, обнажив темные завитки волос. Я снова прикрыла глаза, смущенная нахлынувшими томными чувствами.
— Я скучал по тебе, — тихо и нерешительно сказал Трой. — Я помню, что обидел тебя тогда ночью в саду, и сожалею об этом, но я всего лишь хочу защитить тебя.
— И оградить себя, — с горечью добавила я. — Для тебя я всего лишь жалкое ничтожество, провинциалка, которая рано или поздно станет обузой для тебя и всей вашей семьи. Мне кажется, что будет лучше, если я от вас уеду. У меня накопилось достаточно денег, чтобы заплатить за год учебы в колледже, а потом я попытаюсь найти себе работу.
Он встревожился и что-то сказал мне в ответ, но я не разобрала, что именно, хотя и видела, как он взволнован и озабочен.
— Ты не сделаешь этого! Тони, Джиллиан и я многим тебе обязаны!