— Хорошо, цирк был мечтой отца! Но разве ты сам мечтал об этом, Том? Ты не можешь пожертвовать своим образованием ради папаши!
— Он надеется в конце концов стать владельцем всего заведения, Хевен. Когда-нибудь цирк будет принадлежать только ему. Признаюсь, впервые узнав о его планах, я удивился точно так же, как и ты сейчас. Я давно собирался написать, но боялся, что тебе не понравится эта затея. Знаешь, я стал лучше понимать отца, и мне хочется помочь ему хотя бы раз в жизни добиться успеха. Я не испытываю к нему такой ненависти, как ты, и не разделяю подобного к нему отношения. Люк хочет обрести самоуважение, Хевенли, и если тебе его занятие кажется ерундой, то для отца это самое грандиозное дело, на которое он смог решиться в своей жизни. Постарайся при встрече не унижать его.
Я вновь огляделась вокруг. Несколько женщин, только что вымывшихся в душевых кабинках, стояли неподалеку, завернувшись в полотенца, и глазели на нас с Томом. Мне стало неприятно, что на меня все обращают внимание. Другие женщины зашивали рваные костюмы для выступлений. Мимо нас пробежала группа девушек-циркачек, оживленно о чем-то переговариваясь и подмигивая Тому. На грязных брезентовых матах репетировали силачи-акробаты, рядом с ними вытворяли забавные трюки карлики. Пожалуй, для такого человека, как наш отец, цирк был самым подходящим местом: здесь никто не интересовался его прошлым и не лез в душу с расспросами. Но в мире Тони и Джиллиан таким людям делать было нечего, поэтому-то Тони и запретил мне приглашать в дом кого-либо из Кастилов.
— Да, ты прав, Том, — проговорила я. — Пусть отец лучше занимается этим делом, так он хотя бы не сопьется. Но для тебя это занятие совершенно не подходит!
Я увлекла его за собой к скамейке под деревьями, чтобы перевести дух в их скудной тени. Прямо у наших ног прыгали и клевали хлебные крошки птички. Меня мутило от жары и дурных запахов. Все мои кольца и колье казались тяжелой ношей.
— Трой дал мне столько денег, что их вполне хватит на оплату твоей учебы в колледже, — нерешительно сказала я. — Ты не должен отказываться от собственной мечты ради того, чтобы отец мог осуществить свою.
Том покраснел и насупился.
— Ты не понимаешь, Хевенли, — тяжело вздохнул брат. — Я пытался поступить в колледж, но провалился на экзаменах. Я знал, что моим мечтам не суждено сбыться. Я всего лишь хотел сделать тебе приятное. Продолжай учиться, получай свой диплом и забудь обо мне. Моя жизнь мне нравится. А когда мы с отцом накопим достаточно денег, чтобы выкупить цирк, и станем его хозяевами, наша с ним жизнь станет еще лучше. Мы сможем выезжать на гастроли в другие города и штаты.
Я молча глядела на брата, совершенно ошеломленная тем, как быстро он отказался от своих идеалов и опустился на самое дно. Заметив мой пристальный взгляд, Том еще гуще покраснел.
— Прошу тебя, Хевен, не смотри на меня так, — смущенно попросил он. — У меня никогда не было таких мозгов, как у тебя, ты просто сама себя убедила, что я такой же умный. Никаких особых талантов у меня нет, а здесь я на своем месте и вполне этим доволен.
— Подожди! — воскликнула я в отчаянии. — Я дам тебе денег! Можешь распорядиться ими, как тебе будет угодно, только выберись из этой ловушки! Оставь отца, пусть он живет как хочет!
— Замолчи, прошу тебя, — зашептал Том, оглядываясь по сторонам. — Отец может случайно тебя услышать, вон он стоит возле кухонной палатки.
Я долго вглядывалась в крепкую фигуру высокого мускулистого мужчины с аккуратно уложенными черными волосами, в белой сорочке свободного покроя, вроде тех, что нравились Трою, и в выцветших джинсах, плотно облегающих его ноги, прежде чем узнала в этом человеке собственного папашу!
Он выглядел чище, свежее и здоровее, чем когда-либо, и совершенно не постарел с тех пор, когда я его в последний раз видела. Сейчас он разговаривал с забавным седым толстяком в красной рубахе, отдавая какие-то распоряжения. Покосившись на Тома, недовольный, что его сын прохлаждается с какой-то девицей, вместо того чтобы кормить зверей, отец скользнул по мне довольно безразличным взглядом мужчины, не интересующегося юными девицами, и, явно не узнав меня, сдержанно кивнул Тому, затем вновь обернулся к человеку в красной рубашке.
— Это нынешний хозяин цирка, мистер Уинден-баррон, — шепотом сообщил мне Том. — Он когда-то работал клоуном в труппе знаменитых братьев Ринглинг. И считает, что у них с отцом есть все шансы расширить дело. Гай Уинденбаррон и сам понимает, что долго не протянет, поэтому хочет оставить тысяч десять долларов жене. Мы с отцом уже скопили семь тысяч, и мистер Уинденбаррон обещал подождать, пока мы наберем всю сумму, чтобы выкупить у него цирк. Он наш настоящий друг.