Они снова обратили внимание на то, что стояло у шкафа. На фиолетовые костюмы, которые были надеты на манекены. На брюки, кофты и плащи. Это казалось невозможным, но костюмы были определённо те. Что-то говорило Антуану и Элеонор, что их носили сами Эрнст и Изабелла. Брат поднёс руку к плащу и потрогал его. Тот оказался очень мягким и приятным на ощупь. Антуан понял, что ни одна ткань не воспринималась настолько родной, настолько своей, как эта. Он кивнул Элеонор, позвав её к себе. Сестра поняла его без слов и потрогала другой плащ. Близнецы, задумчиво улыбаясь, посмотрели друг на друга и наполнились некой спокойной, светлой, но не слишком яркой, а едва меланхоличной радостью и ощущением, что всё вернулось на круги своя. Теперь они точно были счастливы и были на своём месте.
Рассмотрев одежду, Пересы перешли к двум посохам, которые стояли у шкафа. Они были сделаны из дерева и увенчаны аметистовыми навершиями в форме шара. Как и в случае с костюмами, близнецы поняли, что это было оружие тех, старых Сестры и Брата. Этими посохами Изабелла и Эрнст когда-то сражались с нежитью и демонами. Элеонор хотела дотронуться до посоха, взять его…
Но в тот момент деревянная дверь со скрипом открылась, и в комнату вернулся Люциус. Он осторожно держал поднос с парой золотых кубков и графином, наполненным фиолетовой жидкостью.
– Снова привет! – громко произнёс он, – вижу, вам понравилось.
Антуан и Элеонор кивнули.
– Остался последний штрих, – сказал Люциус, – вы должны выпить из этого графина.
Он поставил поднос на стол и взял один кубок.
– Зачем? – спросил Антуан.
– На самом деле вы, Антуан и Элеонор Перес – Брат и Сестра.
Близнецы поняли, что речь шла не об их родстве друг с другом – это было бы слишком очевидным. Люциус говорил, что они те самые Брат и Сестра.
– Это как?
– Это розыгрыш?
Слишком хорошо, слишком красиво всё было, чтобы оказаться правдой в невзрачной Последней Надежде.
– Вы сегодня зашли в квартиру, которая не умещается в доме, узнали, что ваша давняя знакомая – бессмертная бывшая королева, увидели огород в квартире и Стирателей! И теперь до сих пор не верите, что я говорю правду? – выпалил Люциус.
– А ты сам кто такой? – скептически спросил Антуан, – бессмертный король или пришелец с другой планеты?
– Я ангел, – добродушно улыбнулся Люциус.
– Что?
– Вы шутите?
Антуан и Элеонор не поверили Люциусу. Если демонов все видели, то ангелов не встречал никто за почти две тысячи лет после Великой Битвы. Многие даже считали этих крылатых воинов Небес мифом и выдумкой.
– Да, я ангел, – будничным тоном произнёс Люциус, – все думают, что я шучу, потому что люблю шутить и подшучивать. Но на самом деле я сейчас не шучу!
– А где ваши… твои крылья? – спросил Антуан.
– Они у меня есть, но обычно я хожу в форме человека, – усмехнулся Люциус.
– Ты Ангел Тьмы? – Элеонор почему-то вспомнила колонну в руинах Столицы, с которой вмиг пропала статуя ангела.
– Я ваш ангел-хранитель, – сказал Люциус, будто бы не расслышав Элеонор.
– Это как?
– Сегодня перед тем, как вы оказались в этом доме, вас чуть не пристрелил снайпер. Я спас ваши жизни, поэтому вы здесь.
Пересы поняли, что грузовик наехал на них неспроста.
– А до этого я помог вам вспомнить вашу магию и выбраться из закрытой школы, – продолжил ангел, – и на балу охранял вас от агентов д’Обстера. Арабелла назначила меня вашим ангелом-хранителем, и я буду оберегать вас.
– Ну, хорошо, – кивнула Элеонор.
– Д’Обстеру нужны ваши головы, потому что он знает, кто вы на самом деле, – сказал Люциус, – всё очень серьёзно, поэтому не думайте, что я вас разыгрываю.
– Но мы… – неуверенно произнёс Антуан, – мы не такие сильные, как Эрнст и Изабелла.
– Даже Пьер над нами издевается, – добавила Элеонор, – мы не герои и вряд ли ими станем.
– Не унывайте! – подбодрил их ангел-хранитель, – сначала над Эрнстом тоже издевался Тангейзер Вихт. И Изабелла жила у приёмной матери, которая вышла замуж за свихнувшегося трупореза. А что касается магии, то вы со временем ей научитесь.
– И мы будем метать фиолетовые шары? – более твёрдо спросил Антуан.
– Да, – спокойно ответил Люциус.