Все слова слились, Джина пыталась уловить их смысл. Фрэнки умерла на пляже? Нет, они должно быть, ошиблись. Она же хорошо плавала.
– Не может быть. Это, наверное, кто-то другой.
Полицейский сочувственно кивнул головой.
– Возможно, но мы совершенно уверены, что это она. Как мы уже сказали, нам нужны ее родственники для опознания.
– О, мой Бог! – Джина обхватила голову руками.
– Вы уже связались с ее отцом?
– Нет. Мы пришли прямо по адресу, по которому зарегистрирована машина. Думаю, вам лучше позвонить ему. Есть кто-нибудь еще в доме?
Джина вспомнила о незнакомце в спальне.
– Да, мужчина, мне незнакомый, в ее комнате.
Офицер кивнул.
– Думаю, с ним надо поговорить. А вы, мисс, извините, я не знаю вашего имени?
– Шоу. Джина Шоу.
– Вы можете связаться с ее отцом? Боюсь, ему придется поехать с нами в морг для опознания.
Джина кивнула. Она сняла трубку и дрожащей рукой набрала номер Даниэля.
Через час они прибыли в морг. Джина настояла на том, чтобы ехать в морг с Даниэлем, который был бледен и в шоковом состоянии.
Даниэль подписал свидетельство о смерти, и они с Джиной поехали домой. Они не разговаривали. Они просто не могли. Они просидели вместе много часов. Даниэль крепко прижимал к себе свою живую дочь, Джина скорбела по своей лучшей подруге, не зная, что потеряла гораздо большее – сестру.
Глава 59
– Награда «Лучшая актриса» присуждается… – пожилой актер, звезда кино, вскрыл конверт. – …Фрэнки Дюваль.
Все присутствующие, как один, встали. Даниэль вышел на сцену получить награду вместо своей погибшей дочери, слезы катились по его щекам. Прошло пять минут, пока публику удалось уговорить сесть на места. Потом выступил Даниэль.
– Леди и джентльмены, я принимаю эту награду вместо своей дочери Фрэнки, – его голос дрогнул. Он собрался с силами и начал опять. – Я принимаю эту награду вместо своей дочери Фрэнки Дюваль. Которая, как вы все, наверно, знаете, трагически погибла неделю назад. Каждый из вас, кто знал мою дочь, согласится со мной, что она была отзывчивой, щедрой, прекрасной личностью и… – он сделал паузу, чтобы вытереть глаза. – И вот она ушла от нас.
Голос Даниэля окреп.
– Я уверен, что, если бы она была жива, она стала бы одной из самых великих актрис нашего времени. Нельзя и представить себе наилучший способ признания блестящего, но трагически короткого пути ее жизни, чем получение этой награды, о которой мечтают многие, но награждаются избранные. От имени своей дочери, Фрэнки Дюваль, я говорю вам «Спасибо» и «До свидания», да благословит вас Господь.
В зале стояла тишина, пока Дюваль спускался по ступенькам. Но потом грянул шквал аплодисментов, как будто приветствовали девушку, которую уже больше никогда не увидят.
Джина молча сидела на своем месте. Когда вернулся Даниэль, ока крепко обняла его, гордая за свою подругу, которая, к сожалению, не сидела рядом с ней на свободном стуле.
Прошедшая неделя была кошмаром. Даниэль едва был способен говорить, и Джина организовала похороны, Джина принимала поток цветов и открыток с соболезнованиями, приходивших ежедневно, Джина приняла убитую горем Джун, которую Даниэль отказался видеть. И Джина настояла на том, чтобы Даниэль пошел на церемонию вручения «Оскара» и получил награду, если Фрэнки ее завоюет.
Она разбиралась с полицейскими, которые поначалу подозревали, что эта смерть не была случайной, и приказали вскрыть труп. Патолог обнаружил в крови Фрэнки большую дозу алкоголя и никаких следов на теле. В заключении написали, что она заплыла слишком далеко, и ее подхватило сильное течение. Следователь зарегистрировал смерть, как несчастный случай, и дело закрыли.
Для Джины и Даниэля большой загадкой оставался молодой актер, который находился в то утро в спальне Фрэнки. Он поклялся, что они занимались любовью, а потом он заснул. Этот случай, конечно же, сразу стал известен и замечательно описан в газетах. Это значило, что имидж Фрэнки, как секс-символа, был сохранен, и она забрала свою тайну с собой в могилу.
После окончания церемонии вручения «Оскара», Джине и Даниэлю только через час удалось уйти из театра. Когда они наконец приехали на «Виллу орхидей». Джина пригласила Даниэля на чашку кофе.
– Налей мне, пожалуйста, большой стакан коньяка, дорогая, – попросил Даниэль, опускаясь на диван.
Он взял стакан из рук Джины, которая подошла и села рядом с ним. Даниэль молчал.