Фрэнки достала из встроенного шкафа альбом Брюса Спрингстина и поставила пластинку на проигрыватель. Это был любимый певец Джун.
Джун… ее любовница вот уже четыре месяца.
Фрэнки была лесбиянкой с шестнадцати лет. Однажды, подружка отца, бисексуалка, совратила ее в бассейне. Тот день был для нее освобождением и испугом. На этом сексуальные переживания закончились, и Фрэнки не поняла, кто же она.
Увидев впервые Джину, она сразу же влюбилась в нее, мечтала о ней, но когда они стали жить в одной квартире, Фрэнки поняла, что Джина не будет заниматься с ней любовью. Та была слишком невинна, полна ожиданием романтической любви, и, к тому же, в ее головку было вбито много понятий о Боге и грехе. Очень скоро влечение переросло во что-то большее – почти в материнское чувство. Ей хотелось рассказать обо всем Джине, но страх, что та осудит ее или испугается, останавливал Фрэнки.
С Джун она познакомилась во время последних съемок. Та была главным художником по гриму, и Фрэнки долгие часы проводила перед зеркалом, пока Джун колдовала над ее лицом, придавая ему выражение убитой, съеденной или сожженной. Она чувствовала влечение к этой блондинке небольшого роста с красивой крепкой фигурой и вульгарными шутками. Но первый шаг сделала Джун. Однажды, когда Джун накладывала маску на лицо Фрэнки, она осторожно провела рукой по подбородку, потом рука плавно опустилась на грудь, нежно поглаживая ее. Такое вряд ли могло быть случайностью. И когда Фрэнки не сделала никакой попытки остановить Джун, та рискнула пригласить Фрэнки на обед. Из ресторана они вдвоем вернулись домой к Джун и провели незабываемую ночь любви. Более взрослая и опытная женщина взяла на себя роль лидера. До этого Фрэнки всегда пыталась отогнать от себя мысли, что ее тянет только к женщинам, но сейчас она была застигнута врасплох. Она удивилась новым чувствам, приводившим ее в смущение, новым, никогда ранее не испытанным переживаниям.
Фрэнки понимала, что, если узнают об их отношениях с Джун, разразится огромный скандал. Поэтому, каждый вечер они встречались дома у Фрэнки, ужинали, слушали музыку и, конечно же, занимались любовью.
От воспоминаний у Фрэнки побежали по спине мурашки, желание захлестнуло ее. Она присела на диван, рука медленно поползла от живота вниз, кожаная материя притупляла ощущения, но разжигала нетерпение. Она остановилась, желая сохранить свои переживания для женщины, чьи пальцы так хорошо знали ее тело.
В дверь позвонили. Фрэнки поспешила открыть.
Джун выглядела просто великолепно. Фрэнки показалось, что Джун немного осветлила волосы, они отливали серебром и выделяли ее ярко-голубые глаза на женственном лице. И еще раз Фрэнки отметила сходство своей любовницы с лучшей подругой. Хотя Джун, с пышной грудью и крепким телом, не имела ничего общего с хрупкой, тонкой Джиной.
Джун крепко обняла Фрэнки, и она опьянела от ее запаха, упиваясь мягкими прикосновениями рук своей любовницы, когда та погладила ее по волосам.
– Заходи, садись, я приготовила шампанское, – с трудом произнесла Фрэнки, понимая, что если не освободится от объятий Джун, они займутся любовью прямо на пороге.
Фрэнки быстро выбежала в кухню, достала из ведерка со льдом шампанское, открыла бутылку и наполнила два хрустальных бокала, затем подала один бокал Джун и села рядом с ней.
– Спасибо, дорогая. У тебя был хороший день?
– Неплохой. Я встретилась кое с кем на студии «Уорнерз». Похоже, роль уже моя. Час назад мне позвонила Мими и подтвердила это.
– Ну, это фантастика! Неплохо? Великолепно, Фрэнки, от такого любая актриса была бы вне себя от радости, дорогая, – Джун поставила свой бокал на стол, ее рука начала медленно двигаться от коленки Фрэнки вверх.
– Мне нравятся твои брюки. Где ты их купила?
Фрэнки пыталась не смотреть на руку Джун, которая плавными движениями ласкала ее самое интимное место. Волна удовольствия постепенно поднималась к ее груди.
– В «Саксе», на распродаже, – она почувствовала, что уже с трудом произносит слова, но еще пыталась не замечать нарастающие эротические ощущения.
Она не могла дольше сдерживать себя и потянулась к этим мягким розовым губам, машинально дотронулась до этой манящей груди. Прерывисто дыша, Фрэнки сняла с Джун облегающий блестящий топ и ее губы впились в нежные розовые соски. От ласк ее языка они стали твердыми.