Она принесла чай в свою комнату и взяла фотографию Мэтью. Удастся ли ей когда-нибудь освободиться от этой ужасной пустоты в сердце?
Джина услышала звук открывающейся двери и знакомые шаги, как всегда, осторожно направляющиеся в ванную. Дверь захлопнулась, Джина уже знала, что Мэрилин выйдет только минут через десять, и глаза ее будут остекленевшими.
Все-таки Мэрилин была для нее загадкой, с ее постоянными походами в ванную, ее дружком, который до сих пор так и не появился в квартире.
На следующий вечер в клубе, когда Мэрилин переодевалась, Джина заметила огромные синяки на ее смуглой коже, но ничего не сказала. Они все так же жили вместе и дружили, но их дружба ничем не напоминала дружбу с Фрэнки. Мэрилин часто исчезала после работы в клубе, говоря, что идет к Джонни.
В дверь ее каморки легко постучались.
– Входи, – позвала Джина. Появилась Мэрилин, ее глаза были полностью стеклянными, но выглядела она встревоженной.
– Джина, я хочу, чтобы ты сделала мне одолжение. Завтра в город приезжает мой друг, я встречаюсь с ним после клуба. Если Джонни позвонит узнать, где я, скажи ему, что я сплю, что у меня болит голова, и ты не хочешь меня будить. О'кей.
Джина пожала плечами:
– О'кей.
Мэрилин как будто успокоилась.
– Спасибо. У него, э, плохой характер, и он не любит моего друга. Я просто не хочу его сердить. Я иду спать. Встретимся завтра.
Джина сделала то же самое. Но, перед тем, как нырнуть под плед, она подумала, уж не клиент ли клуба ее друг, который финансирует ее дорогие привычки.
Джина очень быстро взрослела.
Глава 33
– О, Господи, как становятся звездами? – ворчала Фрэнки, вытирая лоб уже давно мокрым от пота платком. Невыносимая жара пустыни сделала всех актеров и киношников раздражительными и вспыльчивыми.
Фрэнки уже тошнило от вечного песка в волосах, от воды, которая начинала течь тонкой струйкой, едва она заходила в душ. С Джун она не разговаривала по телефону уже пять дней, и боль от того, что ее нет рядом, лишь усиливала раздражение. Она легла на кровать в своем фургоне на колесах и поблагодарила Господа за то, что, по крайней мере, взяла приличный запас травки скоротать монотонные вечерние часы. Они снимали в пустыне уже пять недель, и единственным развлечением по вечерам было как следует «оттянуться» в соседнем фургоне. Но, с тех пор, как Фрэнки была влюблена в Джун, это перестало соблазнять ее. Она лежала, курила травку, и желала, чтобы время пролетело, как можно быстрее.
– Будь проклята Мими за то, что заставила меня играть кусок этого дерьма! – крикнула она, растирая в пепельнице очередной окурок.
Фрэнки знала, что Мими права, принуждая ее играть в этом фильме. Курт Волсам, режиссер фильма, был молод и отчаян. Недавно он получил в Каннах награду «Золотая пальма» за фильм, на который ушло минимум средств, но максимум эффектов и трюков. Критики встретили фильм с восторгом. «Пекло» был его первым фильмом, который ставился в Голливуде, количество людей, занятых в нем, было огромным. Для Фрэнки это фильм означал долгожданное расставание с низкопробными фильмами ужасов, в которых она играла, пока Мими не решилась запустить ее в лигу настоящих, достойных актрис.
Мими была агентом ее отца много лет и знала в Голливуде всех. Она твердо настаивала, чтобы Фрэнки держала в секрете свои отношения с Джун.
– Боже, девочка! Как можно ожидать от мужчин, что они примут тебя за секс-символ Голливуда, если они узнают, что ты лесбиянка. Все мужчины-звезды в возрасте пятидесяти, которые были голубыми, нашли себе маленьких миленьких женушек, чтобы сохранить имидж. Почему бы и тебе не завести мужа?
Фрэнки отчаянно затрясла головой. Она не хотела плести хитроумные сети обмана. Но, все-таки, чтобы успокоить Мими, неохотно согласилась появляться на вечерах и приемах в сопровождении мужчин, известных публике. Джун, казалось, не возражала.
В пустыне Фрэнки до смерти надоело делать вид, что она не замечает попыток Курта соблазнить ее. Пару дней назад ситуация достигла критической точки, когда молодой режиссер появился в ее фургоне в три часа утра. Фрэнки сдержала крик и вышвырнула пьяного Курта, резко заявив ему, чтобы он больше никогда у нее не появлялся. Но это только разожгло его страсть и пыл. Фрэнки было интересно, действительно ли он находит ее неотразимой, или он просто уже переспал со всеми остальными девушками из фильма. Ее удивляло то, что еще никто в Голливуде не был заражен СПИДом. Например, она знала, что в Тиснел Тауне количество инфицированных этой ужасной болезнью было гораздо больше, чем сообщалось. Благодаря Богу, такой проблемы у нее никогда не было.