– Мне казалось, что, начав новую жизнь, я смогу забыть о прошлом, но от него невозможно убежать, ведь так? – Джина подняла голову и робко взглянула на него.
Чарли улыбнулся ей и погладил по голове.
– Нет, мой ангел, не убежать, но, свернув с пути, по которому ты шла, ты сделаешь гигантский шаг в правильном направлении. Моя бедняжка, если бы ты только рассказала об этом раньше, ведь ты знаешь, я бы помог тебе. Ты со многим справилась сама, – он нагнулся очень близко к ее лицу. – Джина, я сейчас хочу сделать то, о чем мечтал еще с тех пор, как впервые увидел тебя, маленькую брошенную девочку, от всего сердца рыдающую о другом мужчине, десять лет назад. Я хочу поцеловать тебя.
В первый раз он нежно поцеловал ее в губы, затем сильнее. Он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не сорвать с нее одежду. Но он так долго ждал этого, что ему хотелось насладиться каждой секундой. Он поднял ее на руки и понес наверх.
Медленно раздевая ее, он нежно целовал и прикасался к этому прекрасному телу, о котором мечтал так много лет.
Джина молила Чарли войти в нее, пока она окончательно не сошла с ума. Позже она лежала в его объятиях и слушала пение птиц на заре.
Джина знала – она наконец-то вернулась домой.
Глава 65
После недели, наполненной страстью и счастьем, Джина и Чарли с ужасом думали о расставании. В воскресенье вечером Чарли необходимо было уезжать в Лондон, чтобы к девяти утра быть на репетиции.
– Мой ангел, мысль о том, что придется покинуть тебя, приводит меня в ужас.
– И меня тоже, – вздохнула Джина.
– Как часто ты бываешь в Лондоне по делам?
– Обычно, раз в неделю.
– Дорогая, мне будет очень трудно вырваться к тебе следующие несколько недель, ведь премьера в «Национале» уже очень близко. Но, с другой стороны… – Чарли взглянул на нее, свернувшуюся клубочком у него на коленях. Он нежно провел рукой по ее волосам. – Ты можешь попросить своего босса, чтобы он перевел тебя в лондонский офис?
– Чарли, я сама себе босс.
– Точно. У меня есть замечательный маленький домик, который я снимаю у моего друга из «Националя». Могу обеспечить тебе проживание.
Джина повернулась к Чарли и посмотрела на него.
– Ты просишь, чтобы я переехала в Лондон и жила с тобой?
– Я знаю, это слишком поспешно с моей стороны, ведь я знаю тебя всего лишь десять лет, но короче – да.
Джина откинулась назад и задумалась над его предложением. Деловая мудрость подсказывала ей, что управлять делами из Лондона будет очень легко. И к тому же, это замечательно – быть с Чарли каждый вечер и каждую ночь. Но не слишком ли все быстро? Нет, как сказал Чарли, десять лет – достаточный срок, и она не хотела больше терять ни одной минуты.
– Сэр, я смиренно принимаю ваше предложение предоставить мне крышу над головой. Я присоединюсь к вам в Лондоне, как только смогу.
– Джина, дорогая! Ты не пожалеешь об этом, обещаю! – Чарли крепко прижал ее к себе.
Джина прижалась губами к его губам.
– Я люблю тебя, Чарли.
– И я тебя, мой ангел.
Хилли была в некотором замешательстве, но очень обрадовалась, когда через неделю после того обеда Джина объявила, что переезжает в Лондон, и будет жить с Чарли.
– Что я могу сказать, Джина? Ты ведь от меня ничего не скрываешь?
Джина поняла, что пришло время рассказать Хилли всю правду. И не только о Чарли, но и о ее реальной личности. Она заказала столик в китайском ресторанчике недалеко от их магазина на Ковент-Гарден и заказала Хилли большую порцию джина с тоником.
– Я собираюсь рассказать тебе одну историю. Она несколько эксцентрична, но, надеюсь, ты поймешь. Меня не всегда звали Мери Шорт. Раньше я была актрисой, и мое имя было Джина Шоу. Я играла на сцене Вест Энда и в Голливуде снялась в одном фильме. Чарли я знаю с девятнадцати лет, мы вместе учились в школе драмы в Лондоне. Он был режиссером и автором спектакля «Ангел в аду», в котором я играла несколько лет назад главную роль. Мои волосы действительно не каштановые, а светлые.
Хилли допила свой джин с тоником большими глотками.
– Я чувствовала, что твое лицо мне очень знакомо. Джина Шоу, о мой Бог! Дай мне подумать, – Хилли замолчала. – Вспомнила! Не собиралась ли ты замуж за лорда? Мне помнится, об этом писали все газеты.
– Да.
– Ну, Мери, то есть, Джина, тогда мне придется спросить тебя, какого черта ты делала в бизнес-колледже в Лейкстере и во всех этих местах?
– Надеюсь, ты представляешь, что это очень длинная история, и чтобы все объяснить, понадобится больше часа. Честно говоря, я очень разочаровалась в профессии актера. Со мной произошла не очень приятная история. Мне хотелось коренным образом изменить свою жизнь.
– Настолько коренным, что тебе пришлось проститься со своими замечательными длинными волосами, – проворчала Хилли.
Джина улыбнулась, благодарная Хилли за то, что она не пытается вторгнуться в самые глубины ее прошлого.
– Значит, ты собираешься вернуть свое имя и свою личность, или останешься Мери Шорт, которую все знают и любят в «Милли»?
– На работе я буду Мери Шорт. Думаю, наши работники будут несколько смущены, если узнают мое настоящее имя?
– Согласна. Надо сказать, Джина Шоу, что я принимаю все очень близко к сердцу, и ты должна мне за это еще одну порцию джина с тоником.
Джина переехала к Чарли за день до премьеры в «Национале». Он умолял ее прийти на премьеру, но она решительно отказалась.
– Если ты не обидишься, то я не приду на твою знаменитую премьеру.
– О чем ты беспокоишься, Джина, дорогая? Это было так давно. Никто и не вспомнит тебя, – дразнил он ее.
После этих долгих лет желания обладать ею, ему с трудом верилось, что она хотела того же. Чарли еще никогда не был так счастлив. Джина сейчас совсем не похожа на ту девушку, которую он знал много лет назад. Он всегда воспринимал Джину как девушку редкой красоты и таланта. Сейчас она была деловой женщиной, которая добавила к своим прекрасным качествам еще и богатство.
При виде ее у него захватывало дух.
Однажды вечером Джина вышла из магазина и остановила такси. Через полчаса она уже сидела в ложе театра Оливье. Свет погас, и Джина смотрела, как завороженная.