— Но три процента — это форменный грабеж! — возмущенно мяукнул Прошкин. — Когда это откат за решения составлял три процента? Если только в грабительские девяностые годы… Ну разве это стабильность? Разве это процветание государства и равноудаленность сторон? А как же честное имя человека? Как же данное им слово?
Баранов осторожно молчал, почтительно склонив голову. На его лице читалась скорбь о грядущем всего человечества.
— Но что меня особенно бесит, — продолжал Прошкин, — так это то, что Цыбалин действует грязными методами. Ну чем его канал был еще полгода назад? И чем он стал с моей подачи? Этот перебежчик набрал за наш счет рейтингов и денег, а когда я прошу его оказать мне услугу, задирает нос, твердя, что не собирается за три копейки разменивать свою лояльность нынешнему премьеру!
— Да, я слышал, что Цыбалин недавно резко повысил рекламные расценки, — неодобрительно покачал головой Баранов. — Бессовестный человек!
— В три раза повысил!.. Страна разваливается на части, а ему хоть бы хны! Ему бы лишь деньги драть… Я предоставляю этому типу сногсшибательный компромат о злоупотреблениях в правительстве Земцева, а он нос воротит! Говорит: мол, сначала согласуйте «вброс» с Администрацией, тогда я дам материал в эфир… А делов-то — подсунуть жене своей страничку во время выпуска, пусть бы прочитала… Рейтинг бы только повысился!
— Насчет его жены… — многозначительно усмехнулся Баранов. — Я бы на вашем месте на нее не рассчитывал… У нее в этом деле свой интерес.
— Какой?
— Ну… Дело в том, что Плотникова уже много лет является официальной наложницей Земцева. Их отношения завязались еще в бытность его губернатором в провинции. Собственно говоря, именно Земцев ее вытащил в столицу, приискал ей женишка… Ну и так далее…
— Благороден, черт возьми! — зашелся счастливым смехом Прошкин. — Пристраивает своих бывших любовниц в хорошие руки!
— А кто говорит, что Плотникова — бывшая? Я, конечно, свечку над ними не держал, но…
На короткое время в просторном кабинете, выходившем окнами в глухой внутренний двор, воцарилась тягучая тишина.
Первым молчание нарушил Баранов. Осторожно кашлянув, он заметил:
— Кстати, мы могли бы с пользой использовать этот факт…
— Как? — отвлекся от раздумий Прошкин.
Баранов поднял затуманенный взгляд к потолку.
— Одним махом ударить и по Цыбалину и по Земцеву! Хотя я не сторонник подобных мер, но… Когда нам не оставляют шансов, приходится рыться в грязном белье…
— Давай-ка подробней, не темни, — потребовал Прошкин, знавший манеру своего помощника подступать к делу издалека, подходить к сути окольными путями, с совершенно неожиданной стороны. Именно за это он ценил Сергея Баранова, платил ему за услуги звонкой монетой, повсюду таскал его за собой — сначала из регионального управления в Москву, из министерства на Старую площадь, потом в логово популярной правительственной партии, откуда соратники планировали прямой наводкой попасть в Кремль, однако их продвижение застопорилось на подходе к Кутафьей башне, так что, не преодолев крутого кремлевского наката, партийцы застыли, готовясь к решительному штурму.
— Если грамотно организовать «утечку», можно ударить одним концом по Цыбалину, другим — по его покровителю Земцеву. Когда нечего искать, ищите «шер-ше ля фамм», как говорится… — Бледный, как земляной червь, Бараненок тускло усмехнулся. — Цыбалин взбесится, если информация о том, что его жена — любовница Земцева, обойдет все массмедиа. Да и Земцеву несладко придется — его имидж крепкого семьянина пошатнется. В Кремле нынче не больно-то привечают ветреников!
— Любовная связь с Плотниковой — это, конечно, любопытно, однако вовсе не криминально, — сожалеюще вздохнул Прошкин. — Мелковато для премьера, я бы сказал.
— Будем копать глубже! — пообещал Бараненок.
— Если есть куда копать, — подмигнув своему верному оруженосцу, улыбнулся Прошкин. Он вздохнул с облегчением, когда преданный Сергей Николаевич заверил его, сияя куцей, обрезанной с одного бока улыбкой:
— Куда копать есть! — А через секунду он добавил: — Ельцова помните из министерства? Ну, муж этой самой, рыженькой… У него целое досье на Плотникову собрано. Думаю, он любезно согласится обнародовать имеющиеся у него материалы на Земцева — ведь это с вашей подачи его супругу взяли на четвертую «кнопку»…