Говорят, директору канала вчера звонил замглавы президентской Администрации, справлялся о Насте. Даже спросил: «Как у Плотниковой дела, все ли разрешилось?»
Ничего не разрешилось! Настя чахнет, и бледнеет, и смотрит умоляюще, на ней лица нет, все валится из рук, она забывает текст, она тихо ворочает своими огромными, на пол-лица глазищами, как бы моля всех, на кого только падет ее страдающий взор: «Ну сделайте же что-нибудь! Прошу вас!»
И никто не может ей помочь, кроме него.
Значит, он должен ей помочь.
На выходе из «Останкина» телезвезду настигает безумная тетка с чемоданом в руке. Бабенция истерично кричит, бросаясь наперерез:
— Плотникова! Ангел наш! Мы тебя так любим! Какая же ты хорошенькая! Дай я тебя расцелую!
Нелепая кулема пытается обнять теледиву — та в ужасе отшатывается. Охранники оттесняют восторженную поклонницу.
После этого случая пострадавшую звезду целый час отпаивают валерьянкой, а Настя лишь слабо лепечет, ни к кому персонально не обращаясь:
— Сделайте же что-нибудь, сделайте!
— Анастасия Андреевна, может быть, налить успокоительных капелек? — лепечет Гурзова, обихаживая ведущую.
Плотникова, как всегда, безукоризненно вежлива.
— Спасибо, милая, мне уже ничего не поможет, — в слезах отказывается она.
Антон, стоя в дверях, бессильно сжимает кулаки.
Он сделает, он обязательно это сделает! Но только как? И когда?
Через неделю состоится очередной эфир с президентом, а Настя пребывает в невменяемом состоянии, в полном раздрызге чувств.
Что же делать? Он должен что-то сделать! Для нее.
«Мать — это самое святое, что есть у каждого человека, — проникновенно произносит Плотникова, глядя прямо в камеру. — Однако отцовская любовь бывает не менее сильной, чем любовь материнская… Но как часто родители делают ребенка ристалищем для выяснения своих непростых отношений! Наш следующий сюжет именно о таком случае…»
А вечером она опять возвышается возле пустой детской кроватки. И опять прижимает к себе подушку, вперяя остановившийся взгляд в жидкий полночный сумрак.
Нет, это невыносимо… Надо что-то срочно предпринять! Но что? И как?
Этот сумасшедший уже вторую неделю караулит телезвезду возле подъезда — молодой парень лет двадцати двух, слегка лысоватый. При появлении Насти он пожирает ее влюбленным взглядом, и только охрана мешает ему приблизиться к знаменитости.
Недавно этот тип начертал масляной краской на асфальте под ее окнами: «Ангел, я тебя люблю!» А еще через день: «Ангел! Я готов ради тебя на все!» Аршинные буквы, намалеванные желтой краской, — по ним едут машины, удивленно притормаживая… Возле них собираются жидкими группками жители окрестных домов, обсуждая безумства Настиного поклонника. Кажется, они не очень-то довольны своим соседством с телезвездой.
Впрочем, этот псих может оказаться ей полезен… Если снисходительно приблизить его к себе, приласкать… Обнадежить… Попросить, чтобы он сделал что-нибудь… И он, конечно, сделает для нее абсолютно все! Даже…
Завтра она даст ему автограф, а там посмотрим…
Возможно, это ее единственный шанс… На Протасова надежды нет, он может только безмолвно терзаться, наблюдая за ее страданиями. Только на это он и способен.
Однако через день безымянный поклонник внезапно попадает в милицию: оказывается, несчастный безумец все утро (Настя в это время мирно почивала) простоял на морозе без штанов, пока его не заметил проезжавший мимо милицейский патруль. Когда бедолагу заталкивали в желтый «уазик», он сверкал обмерзшей, красной, как у макаки, задницей и жалко светил бледными ногами.
Эта история попала в газеты, вся страна хохотала над несчастным влюбленным. Только одна Настя искренне жалела беднягу.
Черт! Черт! Черт!
Осталось три дня до съемок «Вопросов», а на ведущей по-прежнему лица нет. Да еще эта история с сумасшедшим воздыхателем, облетевшая газеты…
Ее взгляд больше ни о чем не умоляет, он погашенно молчит. Антону хочется вновь его зажечь, но он не знает, что для этого нужно сделать.
Точнее, он знает, что сделать, чтобы ее глаза вновь затеплились жизнью, но еще не продумал, как и каким образом.
Но он что-нибудь сделает, он же мужчина!
Два дня до президентского эфира. Съемка передачи «Мысли и чувства».
Когда загорелся красный огонек камеры, Настя вместо того, чтобы работать, неподвижно просидела целую минуту, не размыкая губ.
А когда камеру выключили, она сомнамбулически обвела взглядом студию, как бы не понимая, где находится. Съемочная группа почти рыдала, глядя за безмолвными терзаниями звезды.