В один из обычных дней, в первую неделю по приезду в Тукуман, он пил кофе в одном маленьком семейном кафетерии на главной улице. В кафетерии кроме кофе подавали местный крепкий ликёр фернет, острые пирожки с мясом и рисом и песочное печенье “Альфахорес”, всё было домашнего производства. За барной стойкой находился пожилой полноватый мужчины с роскошными седыми волосами, хозяин заведения, а на кухне хлопотала его толстушка-супруга.
Молоденькая официантка приветливо улыбнулась Андрею, когда он на своём отличном испанском сделал заказ, затем осведомился у неё на счёт расписания автобусов по городу, узнал адрес ближайшего книжного магазина, и под конец попросил принести ему газету. Не обратив на девушку особого внимания, он записал адрес книжного магазина, и, достав свою толстую тетрадь, стал писать в ней, ожидая заказ. Официантка вскоре принесла Андрею его кофе, печенье и свежую газету. Не поднимая на неё глаз, мужчина поблагодарил её, с увлечением дописывая концовку очередного рассказа, намереваясь его сегодня окончить.
Он проработал около часа. Его рука как обычно едва поспевала за мыслями, торопливо выводя слова корявым пляшущим почерком. Он мимоходом выпил кофе и съёл печенье. Затем, наконец, отложил ручку и тетрадь, и, взяв в руки газету, окинул взглядом зал кафетерия. Помещение внутри и небольшая летняя терраса были битком набиты гомонящими работягами, попивающими кофе с ликёрцем, с увлечением и раздражением обсуждавших прошедший день. Молодая проворная официантка бегала между столиками с удивительной грацией дикой газели, проворно обслуживая переполненное клиентами заведеньице.
Взглянув на неё сейчас, Андрей отметил про себя её колоритную латиноамериканскую красоту: чёрные вьющиеся волосы, собранные в тугой хвост, правильной формы нос, пухлые губы, белоснежные зубы, томный взгляд чёрных глаз и стройную коренастую фигуру, при невысоком росте. На щеках у неё находились две симметричные родинки. Возможно, только немного удлинённый подбородок и слегка оттопыренные уши, делали её не до конца красавицей. Ей должно было быть не больше восемнадцати-девятнадцати лет. “Навёрное, подработка после школы, или первая работа…” – подумалось ему, и он приступил к чтению местной газетёнки.
На протяжении двух недель Андрей приходил по вечерам пить кофе в это заведеньице, с удовольствием слушал оживлённые беседы местного рабочего класса, писал свои литературные труды, иногда поглядывая на молоденькую официантку, которая, по всей видимости, работала здесь без выходных. Чем дальше, тем больше ему нравился её типаж, который он собирался использовать для следующей своей новеллы. Он всегда так делал, описывал в своих произведениях людей, которых встречал в реальной жизни, и которые, почему-то, по тем или иным причинам привлекли его внимание.
Приходя, он садился за свободный столик. Освободившись, официантка подходила к нему, приветливо улыбаясь, принимала заказ, а затем, через время, приносила его. Андрей пил кофе, ел здешнюю выпечку, иногда пропускал рюмку ликёра, писал свои труды, читал газеты и книги, рассчитывался и уходил под закрытие, оставляя небольшие чаевые. Все дни, без изменений.
Но в один из дней, когда он пришёл и сел за столик, он стразу же обратил внимание на громкую компанию подвыпивших работяг, захмелевших больше обычного. Официантка то и дело подносила им ликёр и кофе. Они спорили о работе, жаловались на маленькую зарплату на заводе и дороговизну в магазинах, поливали ругательствами местные власти и обменивались сальностями о женщинах. А один мужичок, довольно крупного телосложения, с обвисшим брюхом и плешью на загорелой голове, отпускал грязные шуточки в сторону девушки. Было видно, что ей неприятно обслуживать его и его приятелей. И, принеся компании очередной кофе с ликёром, она подходила к хозяину заведения за барной стойкой, и о чём-то шепталась с ним, по-видимому, жаловалась. Но хозяин забегаловки уговаривал её ещё немного потерпеть, пока компания пьяных работяг сама не уйдёт. Но захмелевшие мастеровые всё не уходили. А тот плешивый, когда девушка вновь подошла к столу, разразился непристойным предложением в её адрес.
- Давай малышка, тебе же нужны деньги. Ты же сиротка, а сироткам нужно помогать. Дон Хуан Сапатеро поможет тебе. Ты же из провинции, пади всё умеешь. Пошли в туалет, отсосёшь мне за 50 тысяч песо. Ну что ты ломаешься, небось, в своей деревне брала за щеку у каждого второго мужика и за меньшие деньги. – Подмигивал смеющимся друзьям, нахальный плешивый толстяк, обнажая в улыбке гнилые зубы.