– А может и не оказаться! – вновь мгновенно вскипел Геннадий.
– Есть факторы, которые невозможно учесть, – как могла спокойно отвечала Ольга.
– А какие факторы вы учли, принимая за меня решение об операции?!
Это было слишком! Даже для расстроенного отца.
– Геннадий Степанович, я практикующий врач, и отдаю себе отчет в своих действиях и… планах.
Гена замолчал, время от времени глубоко вздыхая, как если бы ему не хватало воздуха. Ольга Николаевна оценила его душевное состояние и решила, что нужно с ним говорить именно сейчас.
– Видите ли, Гена, – она сознательно опустила отчество, очень нужно было добиться взаимопонимания, – существуют факторы совпадения. Они включают в себя множество параметров: группа крови и резус – это из тех понятий, которые доступны любому человеку, не обязательно медику, другие большей частью имеют латинские названия и редко употребляются в повседневном общении, но, поверьте мне на слово, – они тоже есть.
Длинная речь заметно успокоила раздраженного Геннадия. Он слушал, не понимая половины, завороженный спокойной интонацией и такой же спокойной уверенностью Ольги.
– Вы меня называли идеалисткой, кажется? Нет, я не идеалистка, я холодный расчетливый прагматик, когда речь идет о жизни моих пациентов. И еще, вы не вправе меня упрекать ни в чем, потому что Марина – ровесница моей дочери. Я помню ее во дворе совсем маленькой. Она мне… не чужая, так уж получилось, пусть простят меня другие детки. Для нее я сделаю не просто, как всегда, – все, что могу. Я сделаю больше, чем могу.
– Я хочу вам верить, очень хочу. Боюсь, у меня и выхода другого нет, но… – начал Геннадий, но, увидев, что Ольга не договорила, остановился.
– И еще – к вопросу об идеализме. Вернее, я совсем о другом, о факторе совпадения.
Ольга посмотрела в глаза отцу Марины.
– По-всякому может случиться, но попытку сделать нужно, тем более, что результаты подбора донора очень хорошие…
Ольга задумалась на мгновение, а потом продолжила:
– Видите ли, операцию по пересадке костного мозга можно сравнить… – Ольга невесело улыбнулась, вспомнив другой разговор, с Ириной Сергеевной, – ну да, с поэзией. Рифму подобрать легко, но вот получатся ли стихи? Знаете, рифма к слову «кровь» – не одна. Но вот если со словом «любовь» она рифмуется поэтично, то с «морковью» – не очень…
– Как вы можете вот так, несерьезно… – начал с упреком Геннадий.
И тут, так вовремя и так не вовремя, вошел Костя Дубинский:
– Можно к вам, Ольга Николаевна? Вы вызывали?
– Подожди минутку, Костя, – сказала Ольга, но Геннадий сделал запрещающий жест рукой:
– Я ухожу.
«С чем он ушел? – с острой жалостью подумала Ольга. – Куда он пошел?»
В жизни бы не догадалась Ольга Николаевна, куда двинули Геннадий Степанович Бохан со срочно вызванным другом Андреем Каранчуком. Они пошли, предусмотрительно оставив машины на круглосуточной стоянке, напиваться в казино «Мида$».
И сначала по-честному хотели только напиться. И это им, конечно, удалось, – но тоже не сразу.
Андрея не то подводила в этом вопросе, не то, наоборот, выручала «весовая норма»: при весе почти в сто килограммов выпить ему, чтобы действительно напиться, нужно было немало. Как он сам говорил: «Если никто по башке бутылкой не треснет, я под стол не упаду».
Геннадия «не брало» – сказывалось нервное напряжение. Не «помогла» и усталость – полбутылки литрового «Абсолюта» прошли незамеченными…
Но теперь, правда, Гена мог говорить с Андреем, как с другом, без недосказанностей.
Света дала согласие на то, чтобы Маринку оперировали здесь, в больнице, где она сейчас лежит.
Андрей тяжело вздохнул:
– Гена, если дело только в деньгах, дай время – наберем «комсомольским набором», – заговорил он, прижав руку к груди.
– Знаю, – отмахнулся Геннадий, – знаю, что наберем. Как наберем – знаю, как отдавать – ладно, тоже придумаю, но время, время не ждет!
Помолчали.
– Сначала сделают химию, химиотерапию. Это ужас, Андрюша, это кошмар… – Гена понял, что может расплакаться как ребенок, перевел дыхание. – Потом нужно будет пересаживать костный мозг от донора.
– А донор есть? – осторожно спросил Андрей.
Геннадий кивнул:
– Она говорит, что есть, но вот рифма… – Гена помотал головой.
Андрей с некоторой опаской заглянул ему в опущенное лицо: нет, это, кажется, не пьяный бред, но какая, к черту, рифма?
…Как они оказались за игровым столом в точности сказать потом не мог ни Андрей, ни, тем более, Гена.
Однако это случилось.