Они виделись в факультетских коридорах часто, все пять лет, пока училась Елена, но не общались, только здоровались. А поженились гораздо позже. Лена закончила журфак и уже работала на телевидении, тогда еще в литдраме – редакции литературно-драматических программ. Там они и встретились, когда его пригласили для какой-то, вылетевшей уже из памяти консультации… До консультации ли было, когда Она сама подошла к нему, напомнила о себе, о своей нахальной пятерке по античке. А ему и не надо было ничего напоминать: он уже давно помнил сам и даже купил в ювелирном магазине… Впрочем, в тот раз он Ей ничего не сказал, просто пригласил в ресторан. Она рассмеялась, спросила: «Алексей Александрович, вы проголодались или хотите побыть со мной вдвоем?» Он, помнится, тогда просто опешил. А Она, такая веселая, озорная, еще и добавила: «Пригласите меня в гости, а?»
Он «пригласил» ее замуж в тот же вечер – и она согласилась…
За эти пять лет Елена стала, кажется, только красивее. А он сам? Скоро сравняется в возрасте с предметом, который преподает.
Найденов с трудом вернулся из своих приятных воспоминаний, печально вздохнул и направился к аудитории.
Но, когда прозвенел звонок и он открыл дверь в шелестящую конспектами аудиторию, все было в порядке, хотя бы на посторонний взгляд. Он уже взял себя в руки. Это снова был прежний Алексей Найденов – легкий, ироничный, уверенный в себе человек.
В свойственной ему манере, он сразу перешел к делу, но нет – сегодня обычной лекции не получится…
Постояв у кафедры, Алексей Александрович окинул взглядом аудиторию и начал…
Студенты слушали внимательно. Алексей, вдохновленный необычной тишиной, продолжил:
– Да… Несмотря на описываемые бои, колесницы и военные корабли, «Илиада» прежде всего – история о любви, причем во всех ее проявлениях. О любви… Я часто думаю о самом странном, но и о самом человечном проявлении любви, описанном в «Илиаде», – когда Ахиллес сжалился над своими врагами, отдал им тело Гектора и заплакал.
Он помолчал, подумал про себя: «Обычная интеллигентская рефлексия, ведь собирался говорить о Валерии Катулле…»
Студентам, видимо, передалось его настроение – сего дня они вели себя куда тише обычного. Но парочка на галерке все-таки начала тихо-тихо, осторожно целоваться за сдвинутыми сумками… «Все в порядке, жизнь продолжается», – не то констатировал, не то успокоил себя Найденов, и продолжал:
– Как всякое великое произведение, пережившее свое время на века, «Илиада» таит в себе загадки и вместе с ними, наверное, грядущие открытия. Одна из самых пленительных загадок «Илиады» такова: почему в огромном произведении, вместившем в себя многократные, подробные и красочные описания все тех же кораблей, боевых одеяний воинов, театра военных действий, легендарного щита Ахилла, наконец, красоте Елены – причины, виновницы этой грандиозной распри – уделено всего несколько строк? И ни одна из них напрямую не описывает ее божественной красоты! Почему?
Он прошелся глазами по лицам студентов, вглядываясь в парней, как будто пытаясь угадать – кто бы из них мог быть Шумахером… Впрочем, не исключено, что мальчишка учится по соседству, в Академии: стадион ведь у них один на два вуза.
Один парень, наконец, произнес не совсем уверенно:
– Гомер был слепой.
Все засмеялись. Алексей Александрович улыбнулся тоже.
Другой парень, как бы споря с сокурсником, веско возразил:
– Но кое-что, судя по всему, он в своей жизни повидал. Алексей Александрович осторожно, чтобы не нарушить ход рассуждений ребят, уточнил: