— Вот мы и познакомились… Правда, ваше лицо я уже видела на фотографии. — Она делилась с Варенькой незначительными подробностями, связанными с предысторией их знакомства, которые теперь приобретали большое значение. — В жизни вы немножко другая, а может быть, и нет… не знаю… еще не успела присмотреться.
Варенька застенчиво отвернулась, как человек, стыдящийся, что его рассматривают.
— Я не хотела фотографироваться, но Володя так просил… — сказала она, готовая признать за собой любую вину, оправдывающую ее перед Володей.
Анна Николаевна оставила без внимания это объяснение.
— Значит, скоро мой сын придет в ваш дом, и вы будете жить в этих стенах… среди этих вещей, — произнесла она то, что могла много раз говорить себе Варенька, находясь в этой комнате.
— Я очень люблю Володю. — Варенька опустила голову, словно предвидя, что ее любовь не во всех вызовет одобрение.
— А его семья? — спросила Анна Николаевна, как бы напоминая Вареньке о ее же сомнениях.
— Да, у Володи семья, но ведь я же люблю его… Я понимаю Володю и сумею многое для него сделать, — от смущения Варенька пыталась спрятать руки в карманчики платья, но карманчики были маловаты, и руки в них не помещались. — Мне самой ничего не надо. Я счастлива только тогда, когда счастлив ваш сын.
— Все это очень хорошо, — Анна Николаевна слегка смягчилась. — Я верю, что вы добрая и преданная девушка. Вы готовы во всем подчиниться Володе, но ведь своей покорностью вы невольно толкаете его… в пропасть. Да, именно в пропасть. Вы поддерживаете Володю в том, что отрывает его от жизни, зачеркивает все его будущее. Вы знаете, что Володя собирается уйти из института?
Варенька вздохнула, словно бы лишний раз испытывая тяжесть своего знания.
— Знаю…
— И вас это не пугает?
Варенька пожала плечами, не находя в себе того испуга, о котором спрашивала гостья.
— А меня очень пугает, — Анна Николаевна с укором возразила Вареньке. — Пугает потому, что этот шаг…
— Володя не уйдет из института, — сказала Варенька, вынимая руки из карманчиков платья.
— Не уйдет? Вы так уверены? — Анна Николаевна немного иначе посмотрела на Вареньку, — А как же эти его идеи? Жить в деревне и все прочее?
— В деревне ему будет скучно, а в институте у него друзья и знакомые… Москва есть Москва.
— Вот как? Меня утешает, что вы так рассуждаете. Теперь я вижу, что вы действительно заботитесь о Володе, — Анна Николаевна поощрила Вареньку, еще не решившись окончательно встать на ее сторону. — Но учтите, Володя очень упрямый и сразу не откажется от того, что задумал.
— Наоборот, он очень мягкий и совсем не упрямый. В нем нет силы воли, — Варенька отвернулась, чтобы не смотреть на гостью в тот момент, когда приходилось ей возражать.
— Разве? А я всегда считала сына сильным человеком, — Анна Николаевна была слегка задета.
— Нет, что вы! Володя очень слабый… — с нежностью сказала Варенька.
— За что же вы его тогда любите?
— Он добрый и преданный.
— Как все перепуталось. Я только что назвала доброй и преданной вас, а теперь вы… — Анна Николаевна открыла сумочку и, ничего не достав из нее, снова закрыла. — Я слышала, вы работаете в столовой, — уточнила Анна Николаевна, улыбнувшись в знак того, что эти сведения лишь увеличивают ее расположение к Вареньке.
— Уборщицей. Мою котлы.
— Наверное, и дома забот хватает, — сочувственно произнесла Анна Николаевна, задерживая на Вареньке рассеянный взгляд, показывающий, что она думает совсем о другом.
— Хватает, — сухо подтвердила Варенька, расправляя складки передника и как бы стараясь этим занять себя на то время, пока гостья будет продолжать ненужные расспросы.
— Это хорошо, что вы воспитывались в такой обстановке. Трудности приучают бороться за свою судьбу. Я считаю трудовое воспитание… — Анна Николаевна вдруг замолчала, заметив слезы в глазах Вареньки. — Что с вами? Я вас чем-то обидела?
— Нет, нет, — Варенька через силу улыбнулась, — просто я очень устала.
— Понимаю, — сказала Анна Николаевна с растерянным видом человека, не способного ничего понять.
— Устала от тележки с грязной посудой, от швабры, от половой тряпки. Разве я не имею права жить, как все люди! Разве это справедливо! — Варенька вытерла слезы.
Анна Николаевна резко встала со стула — как бы для того, чтобы изменить положение, в котором ее слишком одолевали неприятные мысли.
— Я приехала сюда для того, чтобы… узнать ваши намеренья. Хотите ли вы?..